Алексей Воробьёв: «Кино – это настоящее волшебство»
Музыкант и актер Алексей Воробьёв восхитительно зажигателен на сцене, заряжает настроением своих клипов, демонстрирует отличное чувство юмора. К примеру, его остроумный персонаж Монстрик стал настоящим зрительским крашем в шоу «Маска». Очевидно, что кинорежиссеры не игнорировали его таланты и с кино он давно на «ты». И вот в начале лета в прокат вышла спортивная драма «Больше чем футбол» производства телекомпании НТВ, в которой Воробьёв сыграл одну из главных ролей и раскрыл новые грани своего дарования.
По сюжету тренер Сорокин, которого блестяще играет Иван Охлобыстин, вынужден в рекордные сроки собрать из «сбитых летчиков» футбольную команду для игры на Кубке Европы. Задачка с несколькими звездочками. Но новый капитан Иванов в исполнении Воробьёва помогает творить чудеса. Правда, источник вдохновения его – серьезно больная дочь Даша. Собственно футбол, тренировки сняты с такой безупречной динамикой и накалом, что ощущаешь себя в эти минуты на настоящем стадионе. Алексею было где творчески разгуляться. О фильме, спорте, травмах, кино и жизненных перипетиях и случился разговор.
Вам самому фильм «Больше чем футбол» понравился»?
Алексей Воробьёв. Уже читая сценарий, я был искренне тронут этой историей, а то, что во время просмотра я несколько раз не смог сдержать слез, говорит само за себя. Получился очень трогательный и добрый фильм, которых сейчас так не хватает.
В самых смелых мечтах грезилась такая яркая роль, как капитан футбольной команды Иванов? Роль из разряда «мечта» сбылась или это сюрприз?
А. В. Я много лет занимался этим спортом профессионально, и, конечно же, где-то в глубине души всегда была надежда, что однажды мне предоставится шанс сняться в фильме про футбол. Но, конечно, сыграть капитана команды, да еще и с такой непростой историей, – это большая удача для любого актера. Автор сценария и режиссер фильма Виктор Демент каким-то образом уже на пробах сумел разглядеть именно то, что я научился так усердно скрывать все эти годы, – мои душевные травмы, личные трагедии, которые порой заставляли разочаровываться и в людях, и в жизни, которые я привык прятать от чужих глаз. И увидел во мне не улыбчивого, вечно уверенного в себе шутника, как все остальные, а того, кто возвращается посреди ночи в пустую квартиру и в абсолютной тишине не понимает, ради чего прожил еще один день своей жизни.
Он пригласил меня на роль человека, который сломлен и пытается держаться, скрывая свои проблемы и свое горе от всех. И я очень ему за это благодарен. Но всему свое время – сегодня у меня наконец появилось то главное, ради чего стоит просыпаться по утрам. Моя жизнь удивительным образом кардинально изменилась.
Юмор царил на площадке съемочной? Обменивались шутками с Иваном Охлобыстиным, Виталием Дьяковым, Василием Коковиным?
А. В. Атмосфера была действительно очень доброй и полной шуток, но по-другому и быть не могло. Если любой мужской компании дать мяч и возможность немного поиграть в футбол – много смеха и юмора обеспечено!
Чему вас точно научил режиссер Виктор Демент?
А. В. Он, скорее, помог мне избавиться от привычных мне масок и быть собой. Я столько лет смешил всех, чтобы только не заводить разговор ни о чем серьезном, потому что мужчина не имеет права жаловаться и признаваться в том, что ему нелегко, он опустошен и потерял смысл просыпаться по утрам. В этот фильм я вложил очень много себя и искренне разделял переживания своего персонажа.
Многие мужчины в ситуации с личными, семейными проблемами замыкаются в себе, переживая боль внутри. Вы такой же? Что из своего опыта захватили для образа Иванова?
А. В. Вы совершенно правы, и это именно то, о чем я говорил. В одной короткой реплике моего персонажа я буквально узнал себя: «Врачей видеть больше не могу. И никому не верю». Однажды я сам проходил через тяжелей период, когда врачей я видел чаще, чем свое перекошенное инсультом отражение в зеркале. Я тогда был бесконечно зол в первую очередь на судьбу и на себя и абсолютно закрыт от всех и вся. Ну а верить другим – это роскошь, которую позволяют себе только те, кто сам другим ничего лишнего не рассказывает.
Ваш герой переживает сильный стресс. Какие рецепты у вас есть для выхода из жизненного пике?
А. В. У меня всего один способ, и я хорошо знаю, насколько он действенен. Я просто с удвоенной силой начинаю работать. Не оставляю себе времени на то, чтобы рефлексировать или переживать.
Груз ответственности за семью, за больную дочку в фильме давил?
А. В. Думаю, что для любых родителей нет ничего страшнее, чем когда их ребенок в беде и помочь ему может только чудо. Я обожаю детей, потому что их, в отличие от взрослых, не волнует, кто ты, чего ты добился в жизни и на каком автомобиле ты приехал, они принимают тебя как человека и не приклеивают ценник и этикетку тебе на лоб. А с моей юной партнершей по фильму Адель Гудаускас мы крепко подружились, и я впервые испытал почти отцовскую гордость, когда вся площадка ей аплодировала.
Когда выходили на поле, то сразу кураж на сьемках ловили?
А. В. Ну конечно! Всё как в детстве и юности. Мяч, поле, несемся к воротам противника! В момент игры происходит настоящее чудо – все мелкие проблемы и трудности жизни перестают существовать. Это поистине прекрасный момент, потому я очень рекомендую всем заниматься хоть каким-то игровым спортом. Это почти медитация.
У вас в детстве от чего сердце замирало больше – от музыки или футбола?
А. В. Футбольное поле и сцена по сути своей очень похожи. И там и там арена, и хотя язык общения со зрителем разный, но цель одна – услышать восхищенные аплодисменты, вздох замирающей толпы перед ударом или выдох расчувствовавшихся зрителей после прекрасно взятой ноты или великолепно сыгранного пассажа. Так что сердце мое замирало с завидной периодичностью и на сцене, и на футбольном поле.
Хотели бы вдохновить своим персонажем какого-нибудь мальчишку стать крутым футболистом вопреки обстоятельствам?
А. В. В фильм, к сожалению, из-за хронометража не вошли две первые сцены, с которых, собственно, и начиналось детство моего героя – с истории его непростых отношений с тренером. И именно в них раскрывался характер моего персонажа. В первой сцене герой Ивана Охлобыстина говорит еще совсем юному Иванову, что в футболе у него ничего не получится. Затем мы видим, как уже взрослого Иванова награждают очередной статуэткой за спортивные достижения, и становится понятно, что он победил только потому, что не сдался и шел к своей цели. Уже эти начальные сцены фильма могли вдохновить многих мальчишек никогда не слушать тех, кто не верит в вас, а идти к своим целям, несмотря ни на что.
Травмы – неизбежная часть занятий спортом? А в жизни?
А. В. Травмы, скорее, неизбежная часть жизни, их хватает у всех нас. В спорте они случаются гораздо реже, если правильно разминаться. Но чтобы справиться с душевными ранами и психологическими травмами, мы все прекрасно используем улыбку вместо заморозки и ответ «Я в порядке» вместо костылей.
Понравилась ваша цитата из просторов интернета: «Жизнь – как пинг-понг. Все, что ты совершал по отношению к другим, тебе вернется». После женитьбы изменили бы слова в этом афоризме?
А. В. Совершенно не помню такого своего высказывания, уверен: это уже «народное творчество». И на мой сегодняшний взгляд оно крайне неточно. Давайте я попробую слегка перефразировать: «Жизнь – это как играть в пинг-понг со стеной. Чем хитрее играешь, тем самому же сложнее будет отбивать». Вот так, пожалуй, чуть точнее звучит. А после женитьбы я как-то вообще забросил философию. Теперь могу счастливо сидеть и дискутировать в диалоге с самой прекрасной и невероятно умной женщиной, вместо того чтобы пытаться искать истину в одиночку. Как говорится в приписываемой Сократу фразе: «Женитесь! Попадается хорошая жена – станете счастливым человеком, попадется плохая – станете философом».
Ваш первый опыт съемок в кино – это сериал «Мечты Алисы». Чем запомнилась та работа? Очарованием, процессом, разочарованием, дружбой, влюбленностью, враждой?
А. В. Запомнилась мне эта работа тем, что несмотря на огромное количество положительных отзывов о моей игре и кучу просыпавшихся предложений сниматься в новых проектах, я был так недоволен собой, что сразу по окончании съемок поступил в театральный – Школу-студию МХАТ. Надо было учиться и овладевать профессией, раз уж начал ею заниматься.
Тринадцать лет назад вы получили приз «За лучшую мужскую роль» в фильме «Самоубийцы». Это было стимулом и далее сниматься в кино?
А. В. Это было очередной ступенькой в пути к профессии. Безусловно, награды всегда очень приятно получать, но статуэтки никогда не сравнятся с искренней зрительской любовью.
Оказывается, у вас более 50 ролей в кино! Кинематограф – ваша вторая страсть после музыки?
А. В. Кино – прекрасный вид искусства, и я действительно обожаю это волшебство. Но понял я это только после того, как снял свою первую работу как автор сценария и режиссер. Это было на кинофестивале, где я с сотнями зрителей смотрел на огромном экране то, что возникло из фантазии в моей голове и сейчас на это смотрели люди в зале вокруг меня... Зрители буквально заглянули в мое сознание и мою душу. Они видели и слышали то, что было лишь фантомами в моем воображении. Вот тогда я и понял, что кино – это настоящее волшебство.
Есть ли у вас фильм, который пересматривать можете до бесконечности?
А. В. Думаю, такого фильма нет. Есть те, которые я могу с удовольствием включить раз в год. Например, «Пираты Карибского моря». Этот романтический дух приключений меня захватывает. К тому же я и сам несколько лет назад получил права на вождение яхт до 20 метров, официально стал капитаном и членом яхт-клуба. И когда есть время, встаю за штурвал и выхожу в открытый океан. Так что я теперь тоже – капитан Воробей. (Смеется.)
Как зритель фильм выбираете скорее по жанру или по фамилии режиссера?
А. В. Зависит от настроения. Смотреть глубокомысленную драму Альмодовара настроение у меня появляется редко. Я скорее предпочту то, что поможет мне немного отвлечься, посмеяться и поплакать с героями хорошей романтической комедии.
Кино – это? Дайте свое определение.
А. В. Позволить вымышленным персонажам влиять на настоящие судьбы людей.
