Анна Пескова: «Лично для меня магия кинопроцесса рождается на съемочной площадке»

Анна Пескова плавно двигалась в киноиндустрии вперед и вверх. Начинала с ролей в эпизодах, запомнилась ролью Инги Елизаровой в сериале «Тест на беременность». Потом за роль в фильме «Прощаться не будем» получила премию Международного кинофестиваля военного кино имени Юрия Озерова в номинации «Лучшая женская роль второго плана». Красивая, улыбчивая, спокойная, мама, жена. Имеет успешный опыт продюсирования. В этом году ее можно увидеть в семейной комедии «Денискины рассказы» и шпионском сериале «Берлинская жара». С журналом «ЭГОИСТ» Анна обсудила свой идеал женщины, веру в судьбу, любимые моменты в профессии, особенности работы над сериалом «Берлинская жара», фильмы, которые меняют и впечатляют.

Анна, вы верите в судьбу?

Анна Пескова. Я – безусловно. Как иначе объяснить те удивительные повороты, что направляют нашу жизнь? В одно время я была так поглощена работой на телевидении, что забыла о своей мечте играть в кино. И вспомнила о ней лишь тогда, когда телеканал неожиданно закрылся. И разве это не судьба, что мой первый крупный проект, сериал «Слово женщины», начался со случайной встречи в сквере? Я просто подошла к режиссеру – и это изменило всё. Таких моментов было много, и они убедили меня: истинно наше – оно всегда нас находит.

Играть в кино для вас – это исполнение мечты, стечение обстоятельств, рука судьбы?

А. П. Это мечта моего детства, но, конечно, без вмешательства обстоятельств всё могло бы сложиться иначе. Мне всегда нравилось выступать, и я достаточно рано определилась с профессией. Года в три-четыре надевала мамины туфли на каблуках, вставала перед телевизором и пела, изображая звезду. Училась в театральной студии, и в 13 лет впервые вышла на сцену Челябинского камерного театра в мюзикле «Маленький трубочист», где исполнила одну из главных ролей. Примерно в то же время на экраны вышел фильм «Титаник» – я смотрела его и думала, что тоже хочу сниматься в таком кино. И тогда я точно решила, что пойду в театральный вуз. Стала заниматься с репетиторами и готовиться к поступлению. 

В каком экранном времени вы чувствуете себя максимально органично? 

А. П. Я очень люблю исторические фильмы. Там можно окунуться в прошлое, соприкоснуться с той культурой, эпохой, какими-то особенностями жизни, которых сейчас уже нет. Погружение в другую эпоху – это незабываемые ощущения. Первым подобным проектом был телевизионный фильм «Любовь за любовь» Сергея Ашкенази по роману Стефана Цвейга. Там были потрясающие костюмы, которые шили специально для нас. У меня было порядка семи-восьми нарядов, а одно такое платье стоило около ста тысяч рублей, и подлинный дух той эпохи воссоздавали в мельчайших деталях. Также люблю военные фильмы: «Прощаться не будем», «Летчик», «Берлинская жара». А еще мне хотелось бы сняться в приключенческом фильме в жанре экшен, что дало бы новые возможности для профессионального развития, поскольку подобных проектов у меня еще не было.

В шпионской драме «Берлинская жара» сдержанность вашей героини Дори – часть натуры или способ выжить в такое лихое время?

А. П. Образ Дори рождался вдумчиво и кропотливо, я достаточно подробно описывала свои мысли и видение героини, ее миссию, записывая все в свою записную книжку. Уже позже, на встрече с создателями сериала, мы продолжили искать ее суть и пришли к единому видению: Дори должна была стать олицетворением своей эпохи. Но под внешним спокойствием важно было скрыть ее глубокую внутреннюю драму. Ее загадка – в мимолетном взгляде, промелькнувшем на экране, чтобы зритель ощутил: за маской безмятежности таится некая глубокая драма и боль.

Дори – переводчица. За кем-то подглядели манеры? 

А. П. Я просматривала документальные записи тех лет, внимательно изучала судьбы женщин той эпохи. И когда вновь обращалась к сценарию, в моем сознании складывался ясный образ Дори: я понимала, как она должна двигаться, говорить и воспринимать окружающий мир. Это не просто исполнение роли, а настоящее погружение в другую историческую эпоху, где важна каждая деталь. 

Важно, чтобы зрителю при просмотре исторической кинокартины не бросалось в глаза, что игра актера не соответствует эпохе. А это проявляется в самых мелких деталях: жестах, движениях и даже в осанке. Например, дамы тех лет никогда не позволяли себе сидеть, положив ногу на ногу. Для зрителя это может показаться незначительным, но для меня подобная неточность разрушает ощущение достоверности.

Физики-ядерщики, матерые разведчики, опытные чиновники – мир «Берлинской жары» все-таки мужской. В чем сила женщины в этих реалиях? 

А. П. Да, это совершенно верно. Мир «Берлинской жары» – это сугубо мужской мир, и именно в этой напряженной атмосфере должна была возникнуть та самая женщина, что призвана была переломить привычный ход событий в жизни главного героя.

Это вы «соблазнили» мужа выступить продюсером «Берлинской жары» или инициатива шла с его стороны? 

А. П. Мой муж как продюсер с огромным опытом сразу же увидел экранный потенциал этой истории и загорелся желанием воплотить ее вместе со своими партнерами. Над сценарием велась кропотливая работа при участии консультантов из «Росатома» и Службы внешней разведки, а затем начался долгий и тщательный поиск актеров на главные роли. В этих пробах довелось поучаствовать и мне. Затем наступило время ожидания, ведь окончательное решение всегда остается за заказчиком – в данном случае им выступил Институт развития интернета, который и утверждал всех актеров.

Чем зацепил вас сюжет «Берлинской жары»? 

А. П. Признаюсь, с первых страниц сценария мне безумно захотелось сыграть эту роль. Я невероятно счастлива, что выбор пал на меня, и надеюсь, что моя героиня нашла отклик в сердцах зрителей. Моя героиня Дори – сотрудница германского МИДа. Ее судьба очень непроста, и это настоящий подарок для актера, потому что персонаж получился насыщенным, есть что играть. Ее драма – в вынужденной сделке с совестью ради спасения семьи. Но мне было важно не свести образ к роли жертвы: Дори обладает силой, любовью и верностью, что и делает ее личностью глубокой и многогранной. Я чувствовала удивительное родство с героиней, будто мы во многом похожи. И я очень надеюсь, что зритель ощутит всю палитру эмоций, которую я старалась передать. Да, она стала жертвой обстоятельств, но сумела сохранить в себе самое важное – преданность, верность, любовь и сострадание.

Были ли моменты на съемках сериала, когда вам по-настоящему было страшно? 

А. П. С момента начала съемок прошло уже больше трех с половиной лет, однако я до сих пор с замиранием сердца вспоминаю тот день на площадке, когда с одним из актеров случилась беда – внезапный приступ, проблемы с сердцем. То чувство страха за жизнь твоего партнера не стирается в памяти. Я безмерно благодарна бригаде скорой помощи, которая действовала молниеносно и профессионально. Их оперативность и мастерство не просто спасли жизнь этого замечательного артиста – они позволили ему продолжить свой путь не только в нашем мире, но и на экране.

Вы сыграли не в одной военной картине. Есть ли на войне место любви?

А. П. Место для любви и самых сильных чувств есть всегда. Более того, именно любовь и желание вернуться домой может стать самым сильным стимулом. Так и нашу историю трудно было представить без этой любовной линии. Среди всех политических интриг и суровых мужских разговоров герою Хартману было жизненно важно оставаться для зрителя не просто разведмашиной, но живым человеком. А что, как не любовь, способно вызвать в сердце зрителя самое искреннее сопереживание? Именно любовь, надежда, долг, честь и совесть – вот те фундаментальные ценности, на которых строится смысл всей нашей истории.

Был ли такой фильм, о котором вы точно можете сказать, что он повлиял на становление вашей личности или формирование мировоззрения?

А. П. Назвать один-единственный фильм? Я не могу. Честно! Просто потому, что в каждом из моих любимых фильмов был какой-то свой, очень личный для меня ключик. Один давал ответ, другой – утешение, третий – просто правильное настроение. Каждый оставил свой маленький, но важный след. Знаете, я абсолютно уверена, что наше мировоззрение – это ведь не только про воспитание и образование. Оно из такого миллиона вещей складывается! Книги, которые ты прочитываешь, фильмы, которые пересматриваешь, музыка, которая становится саундтреком твоей жизни, – всё это незаметно, по капельке тебя меняет.

Режиссеры строят миры. Чей мир вам ближе душевно и чей восхищает?

А. П. Знаете, я обожаю тех режиссеров, которые создают такие миры, от которых сердце замирает, а душа по-настоящему раскрывается. После их картин на лице появляется улыбка, а внутри – чувство светлой гармонии.
Меня всегда притягивают истории с жизнеутверждающим посылом, где живет надежда, где чувствуется любовь – и к героям, и к самому искусству кино. Это такое трепетное, уважительное отношение к творчеству, которое невозможно не почувствовать.

Вообще, я глубоко убеждена, что светлых, добрых и душевных фильмов должно быть как можно больше. Все мы, особенно сегодня, остро нуждаемся в этом теплом свете, который они дарят. Так что могу сказать со всей уверенностью: именно такие картины – мой главный источник вдохновения.

Кино – это?.. Дайте свое определение.

А. П. Для меня кинематограф – это источник бесконечного вдохновения, способ в один миг перенестись в другую вселенную. Он позволяет примерить на себя десятки ролей и прожить столько жизней, подаренных сценарием и режиссурой. Это чувство – моя самая искренняя любовь.