Астрахань: дремотная русская Азия

«Золотая дремотная Азия опочила на куполах» – эти афористичные звонкие строки Сергей Есенин посвятил златоглавой Москве, но прогуливаясь по уютным улочкам Астрахани и глядя на золотые купола церквей ее кремля, за стенами которого на восток начинаются бескрайние казахские степи, почему-то сразу вспоминаются именно эти бессмертные стихи, а не что-то другое. И если Казань, формально находящаяся в Европе, – это такая татарская Азия, хотя и очень сильно русифицированный, но все же осколок Орды внутри России, то Астрахань парадоксальным образом представляется неким островком русской Азии, юго-восточным форпостом, добытым в свое время для Руси Иоанном IV Грозным. Очень странно, что Астрахань по сей день не так посещаема туристами, как другие волжские города – Ярославль, Казань или Нижний Новгород. «ЭГОИСТ» побывал в Астрахани, проведя на берегах Нижней Волги три незабываемых дня, и хотел бы поделиться с нашими читателями своими впечатлениями.

Самым верным доказательством того, что Астрахань – это Россия, служит ее потрясающей красоты кремль. Высотной доминантой кремля и всей Астрахани служат Надвратная соборная колокольня над Пречистенскими воротами и собственно сам кафедральный собор Успения Пресвятой Богородицы. Колокольня с ее куполом и золотым крестом на ней возвышается над нижним течением Волги как образ русского витязя, охраняющего восточную окраину Руси. Астраханский кремль – самый юго-восточный кремль России, восточнее его – только кремль Тобольска, а южнее астраханского – русских кремлей нет. В орнаментах, которыми украшены Надвратная колокольня и Успенский собор, читаются восточные мотивы, которых я не замечал в убранстве русских церквей на Верхней и Средней Волге или где-то еще – в Пскове, Великом Новгороде или на Вологодчине. 

Тот великолепный Успенский собор Астраханского кремля, который мы видим сегодня, был построен при Петре Первом по благословению патриарха Адриана архитектором Дорофеем Мякишевым в стиле «московское барокко». А добыта Астрахань для Руси так же, как и Казань, была при Иоанне IV Грозном, причем обычным для нас путем: сначала были попытки помочь лояльным Руси политикам Астраханского ханства, которое было одним из осколков Золотой Орды, возникшим на ее руинах в 1459 году, удержаться у власти, а затем в силу невозможности этой затеи пришлось покорять. В Астраханском кремле, если верить информационным табличкам, сохранились камни и от времен Грозного: начало строительства Архиерейской башни датировано 1582 годом. 

Что касается имени города, оно известно нам еще из «Хождения за три моря» (1475) Афанасия Никитина (ум. около 1475). В оригинальном тексте «Хождения» Астрахань упоминается под названиями Азторхан или Хазтарахан. Это русифицированные формы названия Хаджи-Тархан (от тюркского «хаджи» – паломник, посетивший Мекку, и «тархан» – свободный от феодальных повинностей). Современная форма Астрахань впервые встречается лишь в XVII веке в царствование Алексея Михайловича. Вот отрывок из самого начала «Хождения за три моря», касающийся Астрахани и являющийся первым упоминанием таковой в известных нам русских источниках:
  
«…Я в Нижнем Новгороде две недели ждал Хасан-бека, посла ширваншаха татарского. А ехал он с кречетами от великого князя Ивана, и кречетов у него было девяносто. Поплыл я с ними вниз по Волге. Казань прошли без препятствий, не видали никого, и Орду, и Услан, и Сарай, и Берекезан проплыли и вошли в Бузан. И тут встретили нас три татарина неверных да ложную весть нам передали: “Султан Касим подстерегает купцов на Бузане, а с ним три тысячи татар”. Посол ширваншаха Хасан-бек дал им по кафтану-однорядке и по штуке полотна, чтобы провели нас мимо Астрахани (в оригинале – Хазтарахан. – Прим. авт.). А они, неверные татары, по однорядке-то взяли, да в Астрахань царю весть подали. А я с товарищами свое судно покинул, перешел на посольское судно. Плывем мы мимо Астрахани, а месяц светит, и царь нас увидел, и татары нам кричали: “Качма – не бегите!” А мы этого ничего не слыхали и бежим себе под парусом. За грехи наши послал царь за нами всех своих людей. Настигли они нас на Богуне и начали в нас стрелять. У нас застрелили человека, и мы у них двух татар застрелили. А меньшее наше судно у еза застряло, и они его тут же взяли да разграбили, а моя вся поклажа была на том судне».

Таким образом, первая из известных нам встреч русского человека с Астраханью закончилась плохо – убийством и ограблением со стороны «неверных татар». В связи с чем становится дополнительно понятной мотивация Иоанна Грозного в вопросе присоединения Астраханского ханства к Руси, проведенного им в 1554–1556 годах – спустя менее сотни лет после ограбления там судов русского купца Афанасия Никитина, произошедшего, согласно различным датировкам, в 1466-м или в 1468 году. Вот что сообщает об этом образовательный портал «Руниверс»: 

«После взятия Казани, в октябре 1553 г., группа ногайских князей во главе с нурадином Исмаилом обратилась к царю Ивану Грозному с просьбой о смещении с престола в Хаджитархане (Астраханском ханстве) крымского ставленника Ямгурчи (Ямгурчея) и замене его своим союзником Дервиш-Али, который к этому времени находился в России (на кормлении в Звенигороде). За это Исмаил обещал низложить в Ногайской Орде своего брата Юсуф-бия, который проводил антироссийскую политику.

Весной 1554 г. состоялся поход судовой рати кн. Ю. И. Шемякина-Пронского, который завершился взятием Астрахани. Ямгурчи бежал в Азов, а Дервиш-Али был объявлен ханом. Он обязался проводить политику в интересах Москвы, выплачивать ежегодно дань деньгами и рыбой и разрешить русским людям рыбный промысел в низовьях Волги. Юсуф-бий вскоре был убит в междоусобице. Однако в 1555 г. Дервиш-Али был осажден в Астрахани сыновьями Юсуфа и Ямгурчи, и только путем сговора с детьми Юсуфа сумел разгромить и убить своего соперника (Ямгурчи). Кроме того, он завязал тайные переговоры с Крымским ханством, что в 1555 г. вызвало посылку отряда казаков и стрельцов в Астрахань. Тем не менее, весной 1556 г. Дервиш-Али перебил всех князей, которые держались за союз с Россией. Для ликвидации Астраханского ханства летом 1556 г. была отправлена судовая рать И. С. Черемисинова. При поддержке казаков атамана Филимонова стрельцы 2 июля 1556 г. подплыли на судах к Астрахани. Хан и его приближенные бежали из города, приняв небольшой стрелецко-казачий отряд за авангард сильной царской рати. В результате русские практически без боя заняли опустевшую Астрахань. Дальнейшие попытки Дервиш-Али отбить город были отражены, а затем ногайцы разгромили астраханских татар и заставили Дервиша-Али бежать в Азов и отказаться от своих притязаний.

В результате Астраханское ханство было уничтожено, татары приняты в царское подданство, а в 1558 г. прежний Хаджитархан был уничтожен, и на противоположном, восточном берегу Волги русские ратники основали каменный город Астрахань. С 1557 г. Иван Грозный стал использовать титул “царь Астраханский”». (если кому интересно подробнее по теме Присоединение Астраханского ханства к России (1554–1556 гг.). 

Тут тоже интересно заметить, что татарский Хаджитархан был расположен на западном правом берегу Волги, а каменная русская Астрахань как была построена на восточном левом берегу, так и находится на нем по сей день.

Территория внутри сегодняшнего Астраханского кремля, расположенного в районе Белый город на высоком Заячьем бугре острова между тремя реками – Волгой, Кутумом и Царёвым ериком, – кажется огромной, внутри нее разбит дивный сад или даже сады (один из них носит название Петровский) из многих, в том числе и экзотических деревьев, куда можно просто прийти погулять или отдохнуть – посидеть на скамеечке, почитать книжку в погожий день. Вход в кремль расположен на улице, названной в честь поэта Василия Тредиаковского (1703–1768) – уроженца Астрахани, сына местного священника. Это очень приятно, жаль только, что я не нашел в Астрахани памятника замечательному поэту. 

Вдоль западной стены кремля проходит Адмиралтейская улица, чье имя напоминает о Петре Первом, внесшем значительный вклад в развитие города. Памятник Петру по проекту скульптора А. Н. Ковальчука был установлен в Астрахани в 2007 году в преддверии празднования 450-летия города на площади Петра Первого, представляющей из себя часть Петровской набережной. Петр обращен лицом к Волге, на Запад, что также имеет символическое значение. В центре Астрахани вы можете встретить еще и Ахматовскую улицу, чье название не имеет никакого отношения к знаменитой петербургской поэтессе: улица названа так в 1837 году в честь известного на Волге купеческого рода.

В кафедральном Успенском соборе Астраханского кремля идут службы, на одной из которых я поприсутствовал и, среди прочего, приобрел там икону «Святые в земле Астраханской просиявшие», на которой изображены пять православных батюшек и один отрок – Боголеп Черноярский – на фоне храмов Астраханского кремля. На самом деле собор Астраханских святых и священномучеников обширнее: портал «Азбука.ру» говорит о двенадцати канонизированных святителях (тут подробнее).   

История православия на Астраханской земле восходит, как выяснилось, еще к XIII веку: «в период монголо-татарского ига, в 1261 году, здесь по ходатайству святого благоверного князя Александра Невского была образована Сарайская епархия с кафедрой в Сарай-Бату – столице Золотой Орды, находившейся близ современного села Селитренное Харабалинского района Астраханской области. Сарайская епархия, занимавшая всю южную Русь между Волгой и Днепром, была создана для духовного окормления православных людей, угнанных в ордынский плен» (подробнее об этом).

Все этапы русской истории отразились в жизни Астраханской епархии. Святитель Феодосий Харитонов († 1607) публично обличал Лжедмитрия Первого, в том числе говоря и прямо ему в лицо, что он не царский наследник, а вор. Митрополит астраханский Иосиф († 1671), священномученик, был убил бандой другого вора – Стеньки Разина, также открыто обличая его. На Поместном Соборе 1917–1918 годов священномученик Иосиф был причислен к лику святых как образец верности до смерти для сонма будущих новомучеников. В день его памяти 24 мая 1919 года, когда священномученик Иосиф впервые прославлялся Церковью в лике святых, крестный ход отправился к Успенскому собору, где хранились мощи святителя. Там этот крестный ход был расстрелян из пулеметов большевиками, документы об этом событии с перечнем погибших были впоследствии уничтожены. 

Астраханский архиепископ Митрофан Краснопольский († 1919), возглавлявший тот крестный ход, тогда не погиб, но 8 июня 1919 года был арестован. Его обвинили в участии в белогвардейском заговоре и приговорили к расстрелу. Ночью 6 июля владыку вывели в тюремный двор, где его уже ждала расстрельная команда. Архиепископ Митрофан благословил своих палачей, и те отказались стрелять. Тогда комендант схватил владыку за бороду и убил его выстрелом в висок. Верующие выкупили тело священномученика Митрофана и погребли его у стен Покрово-Болдинского монастыря за городом. Позже он также был причислен к лику священномучеников. Еще шесть священников Астраханской епархии были расстреляны коммунистами в 1930-е годы.

После этих историй шестиметровый памятник тов. Ульянову (Ленину), стоящий, подбоченившись правой рукой, перед южной стеной Астраханского кремля спиной к Житной башне, выглядит особенно зловеще. Памятник этот был установлен в 1958 году (скульптор З. И. Азгур, архитектор В. М. Ананьев). Очень надеюсь на его скорейший демонтаж и отправку в парк советского периода. Закономерным на этом месте выглядел бы, на мой взгляд, памятник Иоанну Грозному – основателю русской Астрахани. К Грозному можно относиться по-разному, но город отвоеван у татар и основан был именно по его личной воле. Другой вариант – на месте, где сейчас стоит Ленин, гораздо понятнее смотрелся бы памятник кому-то из астраханских святых, о которых речь шла выше.

Я прилетел в Астрахань из Санкт-Петербурга на самолете в аэропорт Нариманово, расположенный в сорока с небольшим километрах от центра города, а оттуда на такси добрался до съемной квартиры, которая находилась рядом с оригинальным историческим строением – Тюремным замком, на коем красовалась дата его постройки «1822 год» и табличка, говорящая о том, что это памятник архитектуры. 

В городе очень много воды – широкая спокойная Волга, ее восточные притоки – реки Царёв проток, Кутум, Кривая и Прямая Болда, канал имени Варвация, фонтаны. Невдалеке от кремля есть даже Лебединое озеро – очень симпатичный прямоугольный водоем с постоянно живущими на нем лебедями: в дни моего пребывания в Астрахани я наблюдал на озере две пары. Обилием воды Астрахань немного напоминает Санкт-Петербург. В городе очень много прогулочных зон, первая и самая главная из которых, конечно же, Петровская набережная, большая часть которой застроена невысокими историческими зданиями XIX – начала XX веков, в которых жили местные купцы, занимавшиеся в основном рыбным промыслом и разного рода торговлей. На набережной много очень симпатичных сравнительно новых памятников – «Золотая рыбка», «Дама с собачкой», «Белуга», «Чистильщик обуви», – все они привносят определенное оживление в архитектурно-скульптурный облик главного городского променада.

Здесь же на Петровской набережной расположен и причал, с которого отходят речные кораблики на часовые прогулки по Волге. Я, конечно же, не преминул воспользоваться водной экскурсией, но самым большим моим разочарованием в Астрахани было то, что я не нашел никого, кто мог бы прокатить меня по дельте Волги – если не до самого Каспия, то хотя бы по одному из многочисленных рукавов. В общем, пока что я так и не видел того, как Волга впадает в Каспийское море, поэтому по сей день вынужден верить на слово.

Недалеко от причала на стрелке Кутума и Волги красуется, наверное, самый знаменитый астраханский шедевр архитектуры Модерна – ныне городской Дворец бракосочетаний, построенный для Астраханской биржи в 1907 году по проекту местного архитектора Виктора Брониславовича Варганека-Вальдовского (1873–1919), который успел осуществить в городе десятки проектов (о нем и его проектах в Астрахани). В 1919 году замечательный архитектор был расстрелян коммунистами как «представитель буржуазии и агитатор против советской власти». Вот, к слову, кому еще необходим памятник в городе! 

Исторические районы Астрахани носят очень красивые поэтичные названия. Я уже упоминал Белый город, где находится кремль, с ним соседствуют: Коса – территория, возникшая к западу от кремля из-за обмеления Волги, непосредственно прибрежный район; Адмиралтейская коса – небольшой, но очень живописный и насыщенный памятниками исторический район, расположенный к югу от Косы; на восток от Белого города – рыночный район Большие Исады; отделенная от Белого города каналом имени Варвация Татарская слобода (Махалля); Армянская слобода; Морская слобода; Криуша (от имени реки Кривуши), застроенная частными малоэтажными домами, значительная часть которых возведена до революции; Селение – историческая слобода с двухэтажными деревянными купеческими домами, где сейчас красуется Астраханский театр оперы и балета; Никитский бугор; к востоку от реки Кутум – Ямгурчев, считающийся сегодня не самым благополучным районом города…  

А рынок, на котором я купил астраханский арбуз, без чего моя поездка на Нижнюю Волгу была бы неполной, называется Татар-базар!

Вблизи Красной набережной реки Кутум в районе Селение находится красивейший исторический памятник – так называемый Астраханский терем – Дом купца первой гильдии, занимавшегося судостроением, – Григория Васильевича Тетюшинова, построенный им в 1872 году (о нем подробнее). Вдоль набережной реки Кутум можно встретить много небольших двориков, похожих на одесские: двухэтажные дома позапрошлого – начала прошлого веков с романтической атмосферой полузаброшенности.

Где-то в этих полузаброшенных на вид кварталах я набрел на два музея-квартиры легендарных личностей начала ХХ века, чьи имена неразрывно связаны с Астраханью: это очень разные, на первый взгляд, люди – художник Борис Кустодиев (1878–1927) и поэт-футурист Велимир (Владимир) Хлебников (1885–1922). Для меня, как, наверное, для многих путешественников, любой город, городишко или село – это, прежде всего, люди, которые там родились, выросли и сделали так или иначе его славу. Поэтому мне так интересны личности и Кустодиева, и Хлебникова.

В Дом-музей Хлебникова я, к сожалению, не попал из-за слишком суровых на момент моего посещения ковидных ограничений, а вот в квартире Бориса Кустодиева мне побывать удалось. Тем не менее сначала хочется сказать несколько слов о самом странном и самом азиатском русском поэте Велимире Хлебникове. Как раз тот факт, что Хлебников родился близ Астрахани и вырос в ней – под горячим азиатским ветром из казахских и калмыкских степей, – многое в нем объясняет. Сам Хлебников о месте своего рождения писал так: «Родился я в стане исповедующих Будду монгольских кочевников в степи – высохшем дне исчезающего Каспийского моря». Прадед поэта Иван Матвеевич Хлебников был купцом первой гильдии и почетным гражданином Астрахани. В 1913 году Хлебников написал небольшую поэму об Астрахани «Хаджи-Тархан», вспомнив в заголовке ее старинное татарское название. Вот несколько характерных строк и образов оттуда: 

Хаджи-Тархан
Где Волга прянула стрелою
На хохот моря молодого,
Гора Богдо своей чертою
Темнеет взору рыболова. <…>
Другую жизнь узнал тот угол,
Где смотрит Африкой Россия,
Изгиб бровей людей где кругол,
А отблеск лиц и чист и смугол,
Где дышит в башнях Ассирия. <…> 

Ты видишь город стройный, белый,
И вид приволжского кремля?
Там кровью полита земля,
Там старец брошен престарелый,
Набату страшному внемля.
Уже не реют кумачи
Над синей влагою гусей. <…> 
Наполнен свежею моряной,
Везет груз воблы и леща.
Водой тот город окружен,
И в нем имеют общих жен.

(полный текст тут)

В письме одному из друзей сказал о родном городе следующее: «…все-таки я люблю Астрахань и прощаю ее равнодушие ко мне и жару, и то, что она вращается кругом воблы и притворяется, что читает книги и думает о чем-нибудь».

Знаменитый русский художник Серебряного века Борис Кустодиев родился в Астрахани 23 февраля (7 марта) 1878 года в семье, принадлежавшей к духовному сословию, и прожил там до 18 лет, после чего отправился получать художественное образование в императорскую столицу. У него есть малоизвестное полотно, названное им «Мост. Астрахань», написанное по воспоминаниям в голодном и холодном Петрограде 1918 года. Астрахань предстает там как некое идиллическое воспоминание о безоблачной юности. На полотне изображен мост через реку Кутум в предзакатный час. На мосту можно увидеть двух девушек, которые беззаботно беседуют с молодым человеком, облокотившимся на парапет. Под мостом в воде плывут лодки с влюбленными парочками. Деревья склонились над водой, а в отдалении виднеется силуэт пожарной каланчи. Вся сцена окутана романтической дымкой. В левом нижнем углу картины есть забавная деталь: деревянная купальня и две обнаженные женщины. Одна из них стоит на мостках и как будто раздумывает, прыгать ли в воду, а другая уже плавает и подбадривает подругу. Тяжелобольному уже на тот момент художнику с отнявшимися ногами, вопреки всему, хватало чувства юмора. (подробнее здесь).

Прощался я с Астраханью вечером третьего дня моего пребывания в ней, прогуливаясь по Петровской набережной Волги и наблюдая за совершенно волшебным закатом, не похожим ни на стихи Хлебникова, ни на картины Кустодиева – и вообще ни на что, виденное мной в произведениях искусства или где-то в других местах.

Сегодняшняя Астрахань, несмотря ни на какие исторические перипетии, жива, живописна, разнообразна и прекрасна и снова зовет меня на берега Нижней Волги. Поискав у русских поэтов стихи об Астрахани, я обнаружил единственное по-модернистски вычурное, но все же по-своему замечательное стихотворение поэта-имажиниста Рюрика Ивнева (1891–1981), посвященное уроженцу Астрахани Велимиру Хлебникову, процитировав которое, я и хотел бы завершить мой рассказ об этом замечательном городе.

Уста пристегнув к стремени...
В. Хлебникову

Уста пристегнув к стремени, 
Мы больше не слышим, не дышим. 
О ком шумят волы времени 
И лотос каспийский пышный? 

Раскрыла колени Астрахань, 
Глядит, смуглый горб обнимая, 
Как синяя линия ястреба 
Колеблется в воздухе мая. 

Мы можем крикнуть земле: стой! 
Телегой она остановится. 
И каждая буква невестой 
Червонного солнца становится. 

И ты над собой пролетаешь, 
Как туча над сонной водою. 
К ладони земли приникаешь 
Своей астраханской ладонью. 

Уста пристегнув к стремени, 
Летим, как рыбы на привязи, 
Как будто кусок, из времени 
С мясом и кровью вырезанный.