Даниил Ларькин: «Если память становится действием – она даёт тебе внутренний стержень для жизни»

Почему память – это ответственность перед настоящим и будущим? Чем «память-действие» отличается от «памяти-ритуала»? Как изменилась похоронная культура за последние 10–15 лет и какова сегодня роль семейных традиций в объединении поколений? Как удалось объединить культуру, искусство и спорт в одном проекте и решение каких задач требует не только профессиональных навыков, но и настоящей человеческой зрелости? Своими размышлениями на эти и другие актуальные темы делится соучредитель и директор АНО «Центр мемориальной культуры «ПАМЯТЬ БЕСКОНЕЧНА» Даниил Ларькин в интервью главному редактору журнала «ЭГОИСТ» Андрею Новикову.

Даниил, есть такое утверждение, что «память – это не только воспоминания о прошлом, но и ответственность перед настоящим и будущим». Вы согласны с этим и как вы сами для себя отличаете «память-ритуал» от «памяти-действия»?

Даниил Ларькин. Абсолютно согласен. Память, которая не несёт ответственности, превращается в фантом. Многие ошибочно полагают, что достаточно раз в год прийти на кладбище, сесть за поминальный стол, сказать пару дежурных фраз и всё - «долг свой усопшему отдали». Вот это «память-ритуал» – обезличенное, механическое действие. Человек в таком случае словно откупается от прошлого: он сделал, «как положено», и совесть спокойна. Но где здесь искренность?

«Память-действие» – это как раз искреннее, осознанное желание. Это не обязанность, а потребность души. Ты помнишь человека не потому, что так надо, а потому что его жизнь дала тебе что-то важное, сыграла определенную роль в твоей судьбе. В этом отличие формальности от неформальности, от понимания того, что именно с тобой сейчас происходит. Когда память становится делом, она наполняет нас опорой и силой, а не превращается в тяжелый груз прошлого. Если ты помнишь формально – ты теряешь опору. Если память становится действием – она даёт тебе внутренний стержень для жизни.

Современная похоронная культура. В чем она заключается? Изменилось ли что-то за последние 10-15 лет? И если да, то что?

Д.Л. Все-таки на этот вопрос правильнее ответят люди, которые работают в похоронной сфере уже несколько десятилетий. Если честно, пятнадцать лет назад я ещё в школу ходил, поэтому сравнивать мне просто не с чем. Но рядом со мной работают люди, которые посвятили этой сфере большую часть своей жизни. По их словам, похоронная культура сильно изменилась. По их мнению, сегодня люди всё чаще начинают воспринимать прощание как обязательную процедуру. Жизнь стала намного быстрее, и вместе с этим мы постепенно теряем привычку останавливаться, чтобы по-настоящему вспомнить человека, поговорить о нём, собраться всей семьёй, передать детям семейные истории и воспоминания.

Так же виден рост кремаций по всей России. Но я считаю, что здесь важно говорить не о том, какой способ прощания выбирает семья, а о том, какой смысл она в него вкладывает. И кремация, и традиционное захоронение могут быть одинаково достойными. Самое главное — чтобы в этот момент были уважение, благодарность и память о человеке.

Если говорить о современной мемориальной культуре, то, на мой взгляд, её главная задача — вернуть этим событиям смысл. Чтобы памятные даты, семейные традиции и моменты прощания были не просто формальностью, а возможностью сохранить связь между поколениями. Потому что память помогает человеку понимать свои корни, свою семью и самого себя.

А если говорить о том, что вижу уже я сам, то положительных изменений действительно много. Всё больше людей хотят сделать прощание действительно личным. Всё чаще семьи приглашают церемониймейстеров, создают фильмы о жизни человека, книги памяти, собирают семейные архивы. Мне кажется, постепенно возвращается понимание, что память — это не традиция ради традиции, а естественная человеческая потребность. 

В таком случае, какова сегодня роль сохранения семейных традиций, семейных историй в объединении поколений?

Д.Л. Роль фундамента. Без него любое здание рушится. Семейные истории, традиции – это тот самый мост, который соединяет бабушек и внуков, прадедов и правнуков. Когда ребёнок знает, кем был его прадед, через что прошла его семья, какие ценности ей удалось сохранить, он перестаёт ощущать себя одиноким. Он понимает, что является частью большой истории своей семьи. А это даёт человеку внутреннюю опору и чувство ответственности.

Для меня эта тема очень личная. Моей бабушке, Анне Дмитриевне Степенковой, в этом году 94 года. Каждый разговор с ней — это возможность услышать живую историю, которую невозможно найти ни в одном учебнике. Это воспоминания, взгляд человека, который прожил большую жизнь и был свидетелем целой эпохи. Она учит меня помнить, ценить прошлое и понимать, насколько важно сохранять то, что передаётся из поколения в поколение. Мне хочется сохранить эти знания, эту память и передать их дальше. Потому что только зная свои корни и опираясь на опыт старших, можно уверенно строить своё будущее и жить на прочном фундаменте.

Даниил, расскажите, пожалуйста, максимально понятно и конкретно: чем занимается АНО «Центр мемориальной культуры «ПАМЯТЬ БЕСКОНЕЧНА», который вы организовали и возглавляете? И в чем вы видите миссию Центра?

Д.Л. Наш Центр – это некоммерческая организация, где цель - помощь людям и просвещение, а не извлечение прибыли. Миссия, зафиксированная в наших документах, звучит так: «Сохраняя память, мы вдохновляем и объединяем людей». Наша задача – вдохновлять людей на добрые дела и показывать, что помнить – это не груз, а сила.

Чем мы конкретно занимаемся? Мы работаем по нескольким направлениям. Первое – образование: наш флагманский проект для школ «Следы памяти» – это интерактивные уроки для детей 12 лет, где мы через творчество, игры и разговоры доносим ценность семейной истории. Второе – культурно-патриотические события: мотопробеги «Экспедиция памяти», хоккейные турниры «Пульс памяти», литературные вечера. Третье – социальная помощь: мы поддерживаем семьи в благоустройстве захоронений, решаем организационные задачи, с которыми человеку трудно справиться одному. И четвёртое – гуманитарная миссия: помощь бойцам на СВО. 

Хочу спросить вас о проекте «Следы памяти», который «Центр мемориальной культуры «ПАМЯТЬ БЕСКОНЕЧНА» реализует для школьников, используя творчество, чтобы говорить о памяти. Расскажите поподробнее об этом, и что вы видите самым важным результатом проекта?

Д.Л. Идея родилась из простого наблюдения. Наверное, еще когда я сам учился в школе, обратил внимание, что историю чаще всего преподают по учебникам, сухо, лишь даты и определенные факты. Это все, безусловно важно, но ребёнок не чувствует связи с прошлым и ему сложно понять, что за каждым фактом стоят реальные человеческие чувства. А мы захотели показать: история – это не только то, что написано в учебнике о прошлом, а то, что сегодня живёт в каждой семье. Поэтому мы разработали интерактивные методические материалы, с которыми потом классные руководители, педагоги по воспитательной работе работают на занятиях.

Что это за уроки? Например, тема «Труд как путь самореализации»: дети рассказывают о профессиях своих бабушек и дедушек, затем сами придумывают, кем хотят стать. Или тема в преддверии 9 Мая «Благодарность за мир: память семьи как сила будущего». Мы даём домашние задания – поговори с родителями о том, как познакомились твои прабабушка и прадедушка, найди старую фотографию и запиши историю, которая с ней связана. Дети приходят домой и несут этот «живой» разговор в семью. И родители, которые могут жить в тревоге, в заботах, вдруг останавливаются и начинают рассказывать, вспоминать. Образуется временная цепочка – связь поколений. Самый важный результат для нас – не количество охваченных школ (хотя их уже около десяти в Петербурге, мы работаем при поддержке Комитета по образованию и Академии постдипломного педагогического образования), а вот этот момент: когда ребёнок становится мостиком между поколениями. Когда он спрашивает: «Мама, расскажи о бабушке». Тогда, мы считаем, что цель достигнута.

Даниил, со «СКА-1946» вы взяли Кубок Харламова и стали победителями международного турнира Кубок «Глинки-Грецки», забив важный для победы гол. И, насколько мне известно, совсем недавно закончили спортивную карьеру. Почему вы не пошли в детский хоккей, на тренерскую работу или в спортивные чиновники?

Д.Л. В возрасте 18-19 лет передо мной действительно встал выбор: спорт на высоком уровне или сосредоточиться на учёбе и работе. Три этих направления одновременно совмещать тяжело. Меня родители всегда воспитывали так, что если берешься за какое-то дело, то нужно делать его хорошо и с полной отдачей. В итоге я выбрал углубиться в учебу, работу и социальную деятельность. А хоккей из моей жизни никуда не ушел. Он по-прежнему остается ее важной частью, просто теперь уже как любимое хобби.

Почему вы решили посвятить себя делу сохранения памяти о людях и их судьбах? Может быть, что-то послужило триггером для такого решения?

Д.Л. Как такового триггера не было. Скорее, постепенно приходило понимание того, насколько хрупкой может быть память, если её не сохранять. Как-то в разговоре с отцом, Валерием Ларькиным, мы затронули тему памяти и семейной преемственности. Именно он предложил заняться этим направлением. Мне эта идея сразу откликнулась. Наверное, потому что я вырос в семье, где всегда с уважением относились к человеку, к его жизни и памяти о нём.

Со временем я стал смотреть на тему памяти ещё шире. Сегодня забываются не только семейные истории. Всё чаще предпринимаются попытки по-новому трактовать историю нашей страны, подвергать сомнению события, которые для многих поколений были очевидны. Я вижу, какое внимание вопросам исторической памяти уделяет Президент России Владимир Владимирович Путин, как последовательно отстаивается необходимость сохранять историческую правду. И мне кажется, это очень важно. Потому что история страны — это тоже наша память. Без неё невозможно понять, кто мы, на каких ценностях выросли и что должны передать следующим поколениям.

Вы объединили культуру, искусство и спорт, как живые формы памяти, которые вовлекают горожан всех возрастов в сохранение истории и традиций через события, движение и творчество в проекте «Пульс памяти». Как развивается этот проект?

Д.Л. «Пульс памяти» – это наш взгляд на то, что память не должна быть статичной. Она может биться, как пульс – через соревнования, движение, яркие события. Мы не просто «присутствуем» на спортивных мероприятиях, мы их наполняем смыслом. Например, совместно с Федерацией хоккея Санкт-Петербурга мы провели хоккейный турнир на Кубок 201-го отдельного стрелкового полка, сражающегося в Донбассе. Дату выбрали символичную – 23 февраля. Участвовали детские команды из Петербурга. Сделали необычные кубки и медали – чтобы они сами стали артефактами памяти.

Провели турнир по женскому армрестлингу. Планы – развивать «Пульс» дальше, добавлять культурную составляющую: проводить фестивали, посвящённые памяти выдающихся артистов, поэтов, может быть, литературные вечера. Идея в том, чтобы через любимое дело – будь то спорт или искусство – напоминать людям о тех, кто оставил яркий след в своем деле, в том, чему посвятил свою жизнь. 

Решение каких задач в вашей работе, очень сложной работе, требует не столько профессиональных навыков, сколько человеческой зрелости?

Д.Л. Все решения, которые касаются людей. Когда ты занимаешься темой памяти, нельзя относиться к ней формально. За каждым проектом, каждой инициативой стоят реальные человеческие истории, семьи, судьбы. Поэтому здесь очень важны уважение, чувство ответственности и умение слышать других людей. Мне очень повезло с командой. Рядом со мной работают люди, которые посвятили мемориальной и похоронной сфере значительную часть своей жизни. Их опыт, человеческое отношение и уважение к памяти помогают принимать взвешенные решения и самому постоянно учиться. Человеческая зрелость проявляется в том, чтобы понимать, зачем ты делаешь свою работу, принимать ответственность за свои решения и всегда помнить, что в центре любой нашей деятельности находится человек.

Даниил, работа с памятью, непростыми жизненными историями у вас отнимает душевные силы или, наоборот, даёт энергию для будущих проектов?

Д.Л. Благодаря воспитанию родителей я с детства усвоил простую вещь: когда ты делаешь доброе дело, оно даёт энергию. Помогая, ты чувствуешь наполнение, что даёт импульс для новых проектов. Конечно, бывает тяжело эмоционально, особенно когда сталкиваешься с несправедливостью или равнодушием. Но в целом – это энергия, а не её потеря.

Еще один ваш проект – «Экспедиция памяти». Честно говоря, готовясь к нашему интервью, я не нашел об этом проекте информацию на сайте Центра. Я бы все-таки порекомендовал вам рассказывать о том, что вы делаете, так как это очень важно для развития общества. Поэтому, пользуясь случаем, расскажите об Экспедиции.

Д.Л. «Экспедиция памяти» – это один из самых патриотичных наших проектов. Суть его в том, чтобы связывать разные регионы одной общей болью и, соответственно, общей памятью. Мы сотрудничаем с общественной организацией, с мотоциклетным клубом, которые занимаются этим проектом уже более 20 лет. Берём землю с Невского пятачка – символическое место для каждого ленинградца-петербуржца, где в годы Великой Отечественной войны шли ожесточённые бои за Ленинград – запечатываем эту землю в капсулы. И стартует мотопробег. В прошлом году байкеры доставили такую капсулу в Йошкар-Олу, торжественно передали в музей, где чтут память погибших воинов-марийцев. В этом году маршрут на Донбасс, чтобы передать частичку ленинградской земли нашим товарищам. В 2027 году планируем большую экспедицию на Алтай. Для нас это не просто «прокатиться с флагами». Это попытка сделать так, чтобы память не знала географических границ – живая нить, которая тянется из прошлого в будущее через настоящее.

Сейчас идет специальная военная операция (СВО). Я знаю, что «Центр мемориальной культуры «ПАМЯТЬ БЕСКОНЕЧНА» оказывает гуманитарную помощь нашим бойцам. В чем эта помощь заключается?

Д.Л. Да, верно, и такая помощь уже стала нашей постоянной работой. Мы плотно сотрудничаем с конкретными воинскими частями – например, с 201-ым отдельным стрелковым полком (о нем я уже упоминал, когда говорил о хоккейном турнире), 237-ым полком ВДВ, 41-ым мотострелковым полком 72 мотострелковой дивизии, с несколькими военными госпиталями, в том числе с Центром реабилитации Клинической больницы Святителя Луки. Помощь исключительно материальная, и довольно объёмная. Мы закупаем то, что необходимо «здесь и сейчас». Это и автомобили – мы уже передали несколько машин на передовую – и квадрокоптеры, без которых сейчас никуда. Мотоциклы – в основном кроссовые, электрические. 

Думаю, что вы хотите спросить, почему мы этим занимаемся?  Я считаю: если у тебя есть возможность помочь, а люди, которые прямо сейчас рискуют жизнью, нуждаются в этой помощи – нельзя оставаться в стороне. Это не геройство, это элементарная гражданская ответственность. Бойцы защищают нашу страну, а значит, защищают и нас, и наше право заниматься мирными проектами. Помогать им – это и есть самая настоящая «память-действие» в её живом, сегодняшнем проявлении.

Завершая интервью: что бы вы пожелали тем людям, которые только начинают свой путь в деле сохранении памяти или только думают об этом – может быть, молодым волонтёрам или активистам?

Д.Л. Главный совет – начните с себя. Не надо сразу бежать организовывать грандиозные форумы или спасать мировую культуру. Посмотрите на свою семью. Когда вы в последний раз разговаривали с бабушкой? Знаете ли вы, где похоронен ваш прадед? Есть ли в вашем доме семейный альбом, который вы пересматриваете вместе со своими детьми? Если вы хотите сохранить память о своей семье – вы должны сами стать живым примером этой памяти. 

Второе: не бойтесь делать добро маленькими шагами. Помочь семье, собрать семейный архив, провести в школе урок памяти – это уже результат. Качество, глубина, личное участие – вот что важно. И третье: помните, что ничего не надо делать «из-под палки». Если вы чувствуете, что это ваше призвание – вы будете получать энергию, а не терять её. Будьте готовы к тому, что результат приходит постепенно. Мы, например, полтора года искали правильную форму для многих наших проектов, прежде чем увидели искренний отклик и результат. Но когда ты видишь плоды своего труда – понимаешь, что всё было не зря.