Деньги – это демон в нашей голове. Как деньги разрушают любовь
Президент Высшей школы методологии, основатель интеллектуального кластера «Игры разума», создатель современной модели психотерапии, руководитель Лаборатории нейронаук и поведения человека ПАО «СБЕРБАНК»
Вы когда-нибудь чувствовали, что ваш партнёр ценит вас ровно настолько, насколько вы можете что-то купить или оплатить? Или, наоборот, боялись признаться, что сами измеряете любовь рублём? В нашей культуре деньги – едва ли не главное табу, стыдная тема, о которой молчат даже на приёме у психолога. А зря. Потому что именно деньги чаще всего становятся тем самым слоном в комнате, который топчет самые нежные чувства. Сегодня мы обсудим тему денег в отношениях и как нейрофизиология делает нас рабами финансов. Как не дать финансам разрушить отношения? Как говорить о деньгах без ссор и стыда? И почему даже миллиардеры ссорятся из-за копеек?
В профессиональной психологии она редко звучит как первоначальный запрос – редко кто приходит к психологу и сразу говорит: «У нас проблемы из-за денег». Но стоит мужу и жене оказаться на консультации, обсудить какие-то другие трудности, как эти «подснежники» – проблемы финансовые между партнёрами – обязательно всплывают. Тема денег, как и тема секса, в каком-то смысле табуирована. Обсуждать у психолога свои переживания по поводу денег – надо на это решиться, потому что это вещь стыдная. Ведь как принято говорить? «За деньги любовь не купишь», «дружба не продаётся», «деньги – это не главное». И всё такое. Хотя все мы прекрасно понимаем: тема денег – чувствительная, значимая. И самое важное: у неё глубокие нейрофизиологические механизмы.
Я профессионально занимаюсь темой денег – работаю в организации, которая занимается финансами, и должен вам сказать: это самый острый, болезненный вопрос. Нейрофизиологи шутят: ничто так не воздействует на мозг человека, ни сцены насилия, ни сцены секса, как проблемы с деньгами. Почему? Потому что, когда мы говорим про деньги, мы говорим про безопасность. С самого раннего детства деньги ассоциируются у нас с безопасностью и с доступом к ресурсам. Вы когда были маленькими, точно сталкивались с ситуацией: хотели игрушку, мороженое, поехать куда-то – и слышали от родителей загадочное слово «деньги». Вам говорили: «денег нет», или «это дорого стоит». Вы по-детски не могли понять, что это такое, но из-за того, что родители так говорят, возникало ощущение: это какая-то магическая штука, способная совершить чудо. Я помню своё советское детство. Мы с приятелем экономили на завтраках. У нас было по 10 копеек – только на один шарик мороженого. И мы шли, каждый со своим шариком, и рассуждали: что будет, когда у нас будут деньги? Мы придумывали разные суммы. В Советском Союзе мы в принципе не могли представить себе тысячу рублей – хотя машина стоила 6-7 тысяч. А мы представляли себе миллионы!
Что будет, когда будут миллионы?
Вот это детский фантазм – о счастье, о свободе, которую мы обретаем благодаря финансам. Иррациональная магическая штука поселяется в нас навсегда. Брайан Кнутсон – главный исследователь биологии денег – показал: когда мы расстаёмся с деньгами, у нас активизируются центры боли. Когда мы получаем деньги – активизируется система вознаграждения, самые значимые зоны в нашем мозге. Деньги – такая магическая штука. Настроение людей часто зависит от того, есть ли у них сейчас в кармане определённая сумма.
Состояние общей тревоги, беспокойства напрямую связано с тем, сколько у меня денег. Всякий раз, когда нам нужно заплатить, мы переживаем. Причём это настолько иррациональная вещь: нас могут обсчитать на 100 рублей – и мы идём и переживаем. При этом у нас может быть депозит, по которому упали ставки, или кредит, по которому они выросли, – и мы не так сильно переживаем, хотя в абсолютных цифрах это гораздо более существенные потери. Деньги – это психический феномен. Бумажки, пластик – это всего лишь наша договорённость с другими людьми. Если сейчас случится конец света и люди будут искать пропитание, грабить магазины, жить в подвалах – кому будут нужны деньги? Никому. Деньги – это психический феномен, и этот феномен играет роль донатора для отношений.
Когда мы говорим про отношения мужчины и женщины, у нас включается множество подсознательных автоматизмов. Уже в школьном возрасте дети начинают впитывать стандарты: мужчина – тот, кто больше зарабатывает, женщина – всё-таки больше дом, семья, дети. Хочешь – не хочешь, эти стереотипы включаются. Мужчина должен заботиться о семье. А забота на самом деле – это зарабатывать. Не просто прилететь, помахать крылышками – надо принести червяка, а для этого нужно заплатить деньги. Дальше – подростковый возраст. Если за девочкой ухаживаешь, надо сначала портфель поносить, а потом радовать подарками. Это начинает структурировать то, как должны строиться отношения. Плюс социальное неравенство. Родители зарабатывают по-разному: кто-то может позволить ребёнку регулярную смену модной одежды, телефона, поездок, а кто-то нет. Дети начинают друг друга оценивать на предмет состоятельности.
Потом появляются первые влюблённости – и снова деньги. В одних случаях есть деньги, в других нет. В одних случаях родители считают, что надо тратить на ребёнка, другие считают, что даже если мы зарабатываем, это не значит, что ребёнок должен транжирить. А он уже вступает в отношения, мальчик пытается выглядеть перед девочками определённым образом, девочка переживает. И снова деньги, деньги, деньги. Остальное – ерунда, как пелось в песне про капитана Врунгеля.
Когда пара организуется, вопрос финансовой состоятельности и способности зарабатывать имеет значение. Конечно, такая любовь, как у Ромео и Джульетты, про это не думает, но такой любви сейчас всё меньше. И когда рассматривается вопрос брака, финансовый вопрос оказывается фигурой умолчания. Никто не обсуждает до брака, как будут строиться финансы. Обсуждать брачный договор – считается плохим тоном, низко. При этом партнёры выбирают друг друга, уже ориентируясь на финансовый статус и способность зарабатывать. Но вступая в отношения, они про деньги не говорили. Это слон в комнате, которого никто не видит. Слон, который стрессует. Слон, на котором крутится вообще вся история. Почему? Потому что, когда мы говорим про любовь, про романтическую часть отношений – там мужчина ухаживает, женщина принимает ухаживания. Это естественно.
Но когда мы говорим про брак – это уже не вопрос любви.
Брак – это социальный контракт. Мы подписываем в ЗАГСе контракт, каждый берёт на себя обязательства. При разводе – общее имущество, дети, права и обязанности. Если кто-то из супругов заболеет, лишится работоспособности – это тоже юридический вопрос. Никто об этом не думает, когда расписывается. Они подписывают финансовый контракт, не осознавая этого. А потом из любви, из романтики возникают юридические отношения, и включаются дополнительные стереотипы. В одной родительской семье отец зарабатывал, мама была домохозяйкой. В другой – отца не было, мама всё тащила одна. Это паттерны. И вот этот слон, который с детства был травмой, потом в системе подростковых первых любовных отношений был суперзначимым – он остаётся. А мы заключаем контракт с фигурой молчания.
В период ухаживаний деньги – вещь вторичная. Есть внутренняя вовлечённость, любимому человеку ничего не жалко, всё видится в розовом свете. Потом – заключение контракта на полном неосознании. И после этого возникает вопрос денег, потому что теперь вы пара и надо финансировать совместную жизнь: оплата жилья, коммуналки, отдых, продукты. Кто это обсуждал на входе? Никто. Начинается фигура молчания. Девушка вышла замуж – и на следующий день вряд ли скажет: «Я введу бюджет, ты всё, что заработал, принёс сюда». Мужчина тоже зарабатывает так, как привык: как маме давал когда-то, так жене даст. Или иначе. Всё на уровне намёков, потому что стыдно про деньги. Раньше ты покупал на себя или на ухаживание: ресторан, такси, подарки. Это был дар. А в браке ты всё это делаешь, потому что «должен». Но где написано, что должен? Раньше существовали традиции, порядок. Сейчас вообще непонятно.
Потом – беременность, дети. Для женщины это работа – вынашивать, рожать, вскармливать. Где прейскурант с оценкой этого труда? Нет. Считается: ну просто повезло ей быть рожаницей, занимайся. Мужчине предложи такую работу – скажет: «Мне нужно дорого заплатить». А женщина как бы просто должна. Почему? Сколько это стоит? Как измерить? И здесь начинается просто безумие. Возникает эмоциональный долг. «Я вот за тобой ухаживаю, стираю, готовлю – сколько это стоит?» Это не деньги, это забота. А мужчине проще: «Я пойду в столовую на работе поем, и не надо мне готовить». И тогда дешевле? Или жена приготовила – сколько это стоит? «Ты же себе тоже готовишь». «Я бы сегодня не стал готовить». Я утрирую, но показываю, насколько вся эта история приобретает идею взаимного долга. Что я тебе дал, что ты мне дала? Сколько что стоит? Эмоционально. «Я поехал на край города, купил то, что тебе нужно, привёз – герой. Сколько стоит мой вклад?» Пока всё хорошо – все друг друга любят, целуют, обнимаются. Но как только что-то напряглось – «пойди вынеси мусор», «кто нашёл квартиру, почему именно эту?» – начинается бардак.
Конфликтные ситуации больше всего провоцирует одно: когда мы начинаем считать собственные затраты. Психологически – вести ментальную бухгалтерию: сколько я вложил в отношения и сколько получил. Это сугубо субъективные вещи. Женщина-олигарх может считать, что она вложила в отношения ничуть не меньше, чем муж, который зарабатывал миллиарды. «Мы же вместе шли, я тоже работала, всё делала». А мужчина-олигарх считает, что это его капитал, и он им управлял. Супруга говорит: «Ну так, половина компании будь добра». И она искренне считает, что имеет право. Почему? Субъективная внутренняя бухгалтерия. Задача психолога – понять, как складываются ценности вклада. Там меряются не только деньгами, но и эмоциональным участием, материальным и нематериальным. Поэтому главная причина конфликтов – субъективность измерений вклада в отношения и долгов друг перед другом. Со всей этой сложной бухгалтерией.
Часто женщина переживает, что муж не ценит её вклад: дети, кружки, быт – а он этого не замечает, относится пренебрежительно. Как сделать так, чтобы он её оценил? Самое главное для женщины – насколько она чувствует, что она сама важна для мужчины. Женщины говорят: «Мне не хватает внимания». Формально дом – полная чаша, всё дано, но женщина не чувствует, что она сама имеет ценность. Для неё в отношениях важно ощущать, что она сама как женщина, как человек привлекает внимание мужа. Если муж на это реагирует – всё остальное нормально. Проблема начинается, когда женщина перестаёт чувствовать свою эмоциональную значимость. «Не ценит то, не ценит это» – но это уже дело десятое. Что-то разладилось в тонком слое, где он смотрел на неё, и она чувствовала этот взгляд. Она не докажет ему перечнем своих дел. Он будет сопротивляться, защищаться, агрессировать. Надо понять: потерялся интерес из-за его стрессов или он реально потерял интерес? Это другой разговор.
Как женщине не чувствовать себя финансово зависимой от супруга, когда она в периоде вынужденного ухода за двумя малолетними детьми и не имеет возможности зарабатывать? У всех всё по-разному. Есть пары, где женщина переживает изоляцию, нехватку общения, что муж не уделяет внимания. Есть другие истории, где муж сам и пеленает, и кормит, и гуляет – всё бывает. Но надо понимать: у женщины может быть депрессивный эпизод, эндогенная послеродовая депрессия. Очень сильные гормональные перепады могут разбудить гены депрессии. Женщина проживает послеродовой депрессивный эпизод, а окружающие думают, что она раздражённая, что у неё не проснулся материнский инстинкт. А у неё просто клиническая депрессия.
Другая проблема: люди выбывают из профессиональной деятельности, а потом трудно вернуться на тот же уровень после двух-трёх лет отсутствия. Женщина может бояться, что она выйдет и не будет на том же уровне зарабатывать или восприниматься профессионально. Она внутренне сопротивляется выходу на профессию, потому что, когда уходила – была успешным менеджером, а сейчас связи другие, навык утрачен, товар уже не тот. Она будет чувствовать себя растерянной. Задача – не допустить, чтобы женщина чувствовала себя выброшенной из жизни. Но это только при высокой степени осознанности. А чаще мы пожинаем плоды её отсутствия.
Наша ключевая задача как психологов – понять фигуру молчания внутри отношений. Деликатно научиться прояснять. Но как? Если вы спрашиваете человека про сексуальность: «Сколько раз в неделю?» – звучит так, что смущаются. Про деньги тоже: «Ну и как вы тратите бюджет?» – тоже звучит. Надо рассказывать. «Знаете, деньги – такая штука. Есть Брайан Кнутсон, я уже упоминал...». И начинаете рассказывать про иррациональность, про то, чего человек не видит. Он реагирует эмоционально, а вы вдруг показываете, что он часто реагирует иррационально. Потому что они с партнёром вообще не в курсе, кто чего хочет. Знаменитый анекдот про Пятачка и Винни-Пуха: «Идёшь, свинья, про меня фигню думаешь». Вот так все друг про друга думают. Она ему намекает, что нужно то-то, и предполагает, что он скажет: «Сейчас устроюсь на дополнительную работу». А он говорит: «Зачем вам это всё? Ерунда». И всё – нормально поговорили. Ей всё понятно, ему всё понятно. А на самом деле – ничего не понятно.
Наша задача – научиться с человеком обсуждать эту тему, показывать на случаях, историях, механизмах. Чтобы рационализировать, обнаружить, что есть зло – слон большой, с ушами, хоботом. Он есть. И мы вокруг него. Мы же не бизнес-организация, мы семья, мы любовь. Так давайте мы слона начнём дрессировать, замечать. «О, привет, слоник! Сейчас ты будешь в нашей посудной лавке. Давай подумаем, как». Как только что-то, что умалчивается, осознаётся, становится понятно, как это работает – это можно обсуждать. Не в смысле «сесть и поговорить», а человек получает возможность отнестись к этому не только иррационально. Помните: мы вообще здесь вместе. И мы вместе дрессируем одного и того же слона – денежного (или безденежного). Мы не выясняем отношения, кто кому чего должен. Мы вдвоём, и у нас с детства прибежал слон и ходит за нами. Мы меняем диспозицию.
Что такое деньги в свете отношений между партнёрами?
Деньги – сложный интеллектуальный объект, который поселяется в мозге с детства. Они связаны с безопасностью, социальным статусом, сексуальной привлекательностью. Для мужчин щедрость говорит о том, что они достойные кавалеры, потенциально неплохие родители. Для женщин деньги – это безопасность и секс: можно красиво одеться, ухаживать за собой. Это и власть – символическая, в которой женщины соревнуются друг с другом. Деньги – психический феномен. И этот феномен играет роль донатора для отношений. Конечно, его надо осознавать. Нет привычки, нет предварительной договорённости – люди оказываются в отношениях, потом начинаются проблемы. Психолог должен уметь это вынуть, препарировать, объяснить.
Как деликатно с партнёром оговорить разницу в понимании денег?
Самое первое – узнать, что это значит для партнёра. Проблема в том, что мы предполагаем: надо поговорить, чтобы объяснить ему, как удобнее нам. Это так не работает. Надо понять, как он думает, почему он так думает. Они же как-то пришли к этим выводам: кто сколько должен зарабатывать, кто должен распоряжаться бюджетом. Понимание того, как сформировалась у другого человека его финансовая геометрия мира – это ключ. И лучше узнать об этом чуть раньше, чем вы уже оказались в контракте. Брак – финансовые обязательства, которые при разводе актуальны, а в процессе вам надо эту экономическую историю рассматривать на взаимных паритетных началах. Спросите девушку: «Как ты к деньгам относишься?» – она расскажет. Спросите молодого человека – он может вообще не думать: «Ну как-то есть, мало дают, слава богу». Человеку 28 лет, он живёт на иждивении – новая реальность, новая практика. Кто с ним поговорил про деньги? Никто. Мама говорит – он не слушает. Надо прояснять: как человек думает, откуда мысли взялись, и потом сопрягать с вашими.
Формирование отношений с деньгами влияет на агрессию напрямую. Если формирование прошло плохо – человек будет более агрессивным. Если хорошо – ему спокойнее. Агрессия – это прежде всего защита. Это ситуация, когда нам кажется, что наши границы нарушены, наша собственность нарушена. Чем более уязвимыми мы себя чувствуем, тем более мы агрессивны. Всё время кажется, что агрессивный – сильный. Нет. Сильный – спокойный. У агрессивного какая-то часть неприкрыта, он пытается её спрятать – мягкое брюшко броненосца.
Как финансовые сценарии родителей влияют на детей?
Родители должны иметь для ребёнка единую концепцию. Никаких разногласий по поводу денег, воспитания – ребёнок не должен быть в курсе ни на секунду. Он должен жить в мире, где есть единство. Нельзя, чтобы один запрещал, а другой разрешал. Сейчас проблема в том, что нет прописанных функционалов: мужчина должен зарабатывать, женщина – нет. А может, наоборот. Нет единого стандарта. Задача – воспитывать детей так, чтобы они понимали: отношения нужно строить, договариваться, распределять, быть благодарными за вклад. Семейное счастье 2.0 – прежнее не работает. Родители должны на мягких лапах пройти этот путь, чтобы ребёнок не чувствовал болезненности. Но главное – чтобы ребёнок обрёл внутреннюю ценность, уверенность, что сможет, если потребуется, зарабатывать.
Брак – это когда вы способны быть друг с другом по-настоящему откровенны и по-настоящему близки. Из этого всё можно строить. Если мы живём с камнем за пазухой, держим что-то, что думаем, но не говорим – это треснет в тот или иной момент. Деньги – это то, что обычно держат за пазухой. Не случайно семейную жизнь называли лодкой. Надо грести в одну сторону. Или даже если один гребёт, другой должен рулить, а то куда догребёт? Это всегда команда, тандем, взаимность. Если она есть фундаментально – всё остальное можно наладить. Если этого нет – всё равно развалится. Очень важно не списывать на деньги проблемы, которые возникли не в деньгах. Деньги – это часто просто повод повоевать, почувствовать себя несправедливо обиженным или, наоборот, почувствовать свою власть. Берегите ваши отношения! Не дайте деньгам разрушить то, что возможно, уже никогда и не построить.
