Иоганн Себастьян Бах: человек, смотревший назад, но оказавшийся далеко впереди
Навряд ли скромный кантор школы при церкви Святого Фомы из саксонского Ляйпцига – при всем неоспоримом богатстве его музыкального и художественного воображения – мог себе представить масштабы своей посмертной славы и популярности. Виртуозный органист и клавесинист, церковный хормейстер, а по сути своей скромный труженик во славу Божию – наверное, сам Бах оценивал свои таланты и заслуги примерно так. Хотя подтверждений этому не найти – от Иоганна Себастьяна осталось около пятидесяти писем, и все они носят исключительно деловой характер, как это было принято в его время, – философствования в них не найдешь. В чем же загадка его гения, скромного прижизненного положения и громкой посмертной славы, пережившей уже три столетия и за все это время нисколько не потускневшей?
Музыкант в N-ом поколении
Иоганн Себастьян Бах (нем. Johann Sebastian Bach) родился 21 марта 1685 года в тюрингском Айзенахе в семье потомственных музыкантов восьмым ребенком в семье и четвертым из выживших – другие четверо скончались в младенческом возрасте. Крестными отцами в церковно-приходских ведомостях значатся лесник Иоганн Георг Кох и музыкант из города Готы Себастьян Нагель – в честь них Иоганн Себастьян и получил свои имена. Фамилия Бах в тех краях к тому времени на протяжении уже сотни с лишним лет была именем нарицательным и означала «музыкант». Сам Иоганн Себастьян, будучи уже взрослым, смог насчитать не менее полусотни своих родственников с этой фамилией – живых и уже покойных, – чьим ремеслом было музицирование. Поэтому вопросов с выбором профессии у Иоганна Себастьяна не стояло. Мать и отец умерли один за другим, когда ребенку было только десять лет, и его забрал к себе старший брат Иоганн Кристоф, служивший органистом в церкви соседнего с Айзенахом Ордруфа. Он-то и дал Иоганну Себастьяну законченное музыкальное образование.
Помимо Иоганна Себастьяна пятьдесят Бахов до него и во время его жизни, включая его старших братьев, по его собственным подсчетам, были музыкантами, четверо его сыновей – Вильгельм Фридеман, Карл Филипп Эммануил, Иоганн Кристоф Фридрих и Иоганн Готфрид Бернхард – также стали музыкантами, что в те времена было синонимом слова «композитор». Однако ни один из них, кроме самого Иоганна Себастьяна, не смог достичь даже подножия пьедестала памятника его посмертной славе. Почему? Есть ли какие-то варианты ответа на эту загадку?
Молодой повеса
Наверное, никого не должна удивить мысль, что Иоганн Себастьян Бах не всегда был важным стариком в напудренном парике, писавшим органные хоралы, пасхальные мессы и рождественские оратории, – ему доводилось в соответствующие тому годы быть и молодым темпераментным человеком, выкидывавшим иной раз еще те номера. Хотя все это как бы не вяжется с тем образом Баха, к которому все мы привыкли. И все же…
Во время своей службы смотрителем органа в церкви Святого Бонифация в Арнштадте в 1703–1706 годах Иоганн Себастьян как минимум один раз дрался на шпагах. А было это так: один из его учеников по имени Хайнрих Гейерсбах не слишком усердно, по мнению учителя, упражнялся в игре на фаготе, и на какой-то из репетиций Бах обозвал его то ли «писклявым» (Zippelfagottist), то ли «свинячьим» (Schweinenfagottist) фаготистом. Тот, естественно, обиделся и подговорил своих друзей поколотить наставника в темном углу. Не забыв предварительно зайти в пивную, юноши вооружились деревянными дубинками и подкараулили молодого кантора возле арнштадтской Новой церкви, где тот допоздна засиживался за органом.
Увидев молодых людей, вооруженных дубинками, Иоганн Себастьян выхватил свою шпагу, которую ему полагалось носить в соответствии с чином, и, по свидетельствам очевидцев, «в клочья разодрал их одежду». Надо понимать, что одежда по сравнению с тем casual, что мы носим повседневно сейчас, в те времена стоила огромных денег. Сейчас в Арнштадте прямо на том месте, где произошла эта драка, стоит… памятник молодому органисту и хормейстеру Иоганну Себастьяну Баху!
В другой раз Иоганн Себастьян, как настоящий бродяга и хиппи, получив в декабре 1705 года учебный отпуск всего лишь на четыре недели, на целых три с половиной месяца без спроса исчез со службы, потому что решил попутешествовать пешком по Германским землям в свое удовольствие. В результате он добрался до богатого портового ганзейского города Любека, где в соборе Святого Николая (Lübecker Dom) слушал игру на органе знаменитого тогда органиста и композитора Дитриха Букстехуде и, вероятно, хотел получить место органиста в этом самом соборе после Букстехуде, для начала став его ассистентом. Но для того, чтобы занять очередь на будущую вакансию, претендент по обычаям, царившем тогда в Любеке, обязан был жениться на дочери действующего органиста, то есть на дочери Букстехуде. Однако, когда Бах, как и прочие претенденты, видели воочию потенциальную невесту, желание наследовать должность у них тут же испарялось. Жаль, что не сохранилось ее портрета! Горожане в шутку назвали дочь Букстехуде die Orgelbraut – «органной невестой».
Когда Бах спустя четыре месяца все же вернулся в Арнштадт, его там ожидал церковный суд, который припомнил ему еще и то, что он однажды приводил даму (!!!) в органное помещение под крышей церкви! (кому интересны подробности, можно прочитать здесь) В итоге всех этих передряг Баху пришлось сменить место работы, и в июне 1707 года он обосновался в Мюльхаузене.
Существует еще и такое предубеждение, что Бах на протяжении большей части своей жизни мало перемещался с места на место. Это не совсем так, хотя и большим путешественником его тоже назвать нельзя. Родившись в тюрингском Айзенахе, Иоганн Себастьян Бах с десяти лет жил в Ордруфе, находящемся в 46 километрах от его родного города. Затем, о чем мы уже говорили, поступил на службу в Арнштадт, находящийся от Ордруфа в 40 километрах. В 1705 году в возрасте 20 лет Бах пешком прошел около 500 километров из Арнштадта в Любек. В 1717 году Бах был приглашен ко двору Людовика XIV в Париж для музыкального состязания с французским органистом Луи Маршаном. В 1747-м Иоганн Себастьян посетил прусского короля Фридриха II Великого во дворце Сан Суси близ Потсдама. Король, сам игравший на флейте и сочинявший весьма недурную музыку, предложил Баху тему для импровизации. Иоганн Себастьян с ходу сымпровизировал на эту тему трехголосную фугу, а позже написал на нее свое знаменитое «Музыкальное приношение» (Musikalisches Opfer), посвященное Фридриху.
Кроме указанных дальних поездок Бах неоднократно менял место жительства в Германии, служа при церквях разных городов и при дворах германских князей: в Ваймаре (1708–1717) в качестве придворного органиста и композитора, в Кётене (1717–1723) капельмейстером при князе Леопольде, в последние годы жизни в Ляйпциге (1723–1750) кантором Томаскирхе и руководителем музыкальной жизни города.
Прелюдия до мажор. О чем музыка Баха?
Один из парадоксов музыки Баха состоит в том, что он, будучи общепризнанным великим композитором и мелодистом, никогда не был новатором. По общепризнанному мнению специалистов, он не привнес в уже существовавшую к его жизни музыку ничего принципиально нового: он был великим завершителем, смотревшим назад – на музыку прошлых столетий. Ничего нового, пожалуй, кроме мощнейшей полифонии. К примеру: если у Вивальди звучит тема, Бах, используя ее, сочиняет к ней такие контрапункты, которые придают ей новое невероятное звучание и новые объемные смыслы. Осип Мандельштам любил повторять: не важно, кто первый, важно – кто лучше. Это в полной мере можно отнести к творчеству Иоганна Себастьяна Баха.
Существует еще одно предубеждение: якобы в творческом методе Баха не было развития. Тоже неправда. Есть не так часто исполняемое клавирное произведение Баха «Каприччио на отъезд возлюбленного брата», относящееся к раннему периоду творчества – 1704 году (Иоганну Себастьяну 19 лет), уникальный случай «программной» инструментальной музыки в его творчестве. Кто же был этот «возлюбленный брат» и куда он уезжал? По версии, с которой согласно большинство исследователей, речь идет об Иоганне Якобе Бахе – одном из старших братьев композитора. В тот год он поступил на службу в качестве гобоиста и трубача в гвардейский оркестр короля Швеции Карла XII. Дальнейшая жизнь его оказалась весьма незаурядной – он участвовал в Полтавской битве (возможно, именно он дал сигнал к атаке), после поражения Карла XII в этой войне уехал Турцию, затем возвратился в Швецию и до конца жизни служил придворным флейтистом.
По другой версии, он был взят в плен русскими и остаток жизни провел в России. Есть и другие версии: желающим с ними ознакомиться – интернет в помощь. Суть же вопроса в том, что стилистика «Каприччио» настолько отлична от последнего опуса Иоганна Себастьяна «Искусство фуги», что вопрос об отсутствии творческого пути отпадает сам собой. В «Каприччио» столько юношеской непосредственности, а в «Искусстве фуги» столько неспешности, отстраненности и мудрости зрелого человека, что жизненный путь от и до становится совершенно ясным и понятным.
Одно из самых известных и исполняемых произведений Баха – «Хорошо темперированный клавир» (ХТК), содержащий в себе 24 прелюдии и фуги во всех тональностях. Не будем погружаться в подробности, потому что их бесконечное количество, приведем один пример. Мне как-то довелось обучать одну девушку Первой прелюдии до мажор из Первого тома ХТК, и она задала мне простой и по-человечески понятный вопрос, поначалу поставивший меня в тупик: о чем эта музыка? Я задумался и, исходя из суммы моих познаний, дал примерно такой ответ: эта музыка о жизни человеческой души, начиная от ее пребывания в Раю у Господа Бога, продолжая ее нисхождением (нисходящая секвенция) на грешную землю, трудной жизнью, смертью и воскресением во Господе Иисусе Христе. Надо помнить, что Иоганн Себастьян был очень верующим человеком. Вскоре после этого я увидел передачу Артема Варгафтика, где он рассказал, что, согласно его исследованиям, Первая прелюдия из ХТК повествует о Благовещении, то есть о том, как архангел Гавриил поведал Деве Марии о жизни ее ребенка – Иисуса Христа, Сына Человеческого – от рождения до смерти и Воскресения. Пазлы сошлись.
Другой раз один немецкий органист, с которым я делал интервью, сказал мне, что вербальный смысл музыки Баха можно понять, исходя из текстов его месс и ораторий, где на определенные мелодические ходы произносятся конкретные тексты.
Не ручей, но море имя ему!
Считается общепринятым, что музыку Иоганна Себастьяна Баха открыл своим современникам и потомкам Феликс Мендельсон-Бартольди, исполнив в марте-апреле 1829 года в Ляйпциге в той самой церкви Святого Фомы, где Бах прослужил более четверти века, «Страсти по Матфею». Однако уже Бетховен, ушедший в лучший мир за два года до того, произнес знаменитую теперь фразу: Nicht Bach soll man ihn nennen aber das Meer! Забавно, что у нас часто приводят перевод этой фразы «Не ручей имя ему, но море», не объясняя игры слов, из-за чего практически теряется ее смысл, а ее автор Людвиг ван Бетховен выставляется идиотом: почему ручей, почему море? Оказывается, просто потому, что der Bach в переводе с немецкого означает «ручей». Ну и Бетховен, конечно же, не был идиотом.
Так вот. Первым из известных нам людей, кто оценил гениальность Иоганна Себастьяна, был король Пруссии Фридрих Великий, лично с ним общавшийся, сам музыкант и композитор: он, наняв на службу придворным капельмейстером одного из сыновей Баха, как-то раз высказал нечто подобное тому, что вот мой Бах (сын) – талант, а его отец был настоящим гением.
Вольфганг Амадей Моцарт познакомился с творчеством Иоганна Себастьяна Баха при помощи Готфрида ван Свитена – музыкально образованного человека, бывшего в 1770–1777 годах австрийским дипломатом при прусском дворе. После знакомства с творчеством Баха музыка самого Моцарта резко изменилась, приняв в себя благотворное баховское влияние, и стала такой, какой мы ее сегодня знаем и любим.
И так продолжается по сей день: если кто и вечно жив, то это именно Иоганн Себастьян Бах, которому 21 марта 2026 года исполняется 341 год, и его поистине бессмертная музыка!
