Иван Стебунов: «Женщина формирует мужчину»
Кажется, после сериала «Курсанты» актер Иван Стебунов только расправил плечи, возмужал, переосмыслил свою привлекательность и обаяние, повзрослел и обзавелся упитанной копилочкой разномастных ролей: порядка 60 образов в кино, а также не один десяток театральных работ. Еще протестировал свои таланты продюсера, сценариста и режиссера, снял пару короткометражек. И как не упомянуть его феерическое участие в телевизионном шоу «Танцы со звездами»: просто удивительно, что пока никто не предложил ему роль танцора. Но судьба дальше несет его по волнам, одарив домашним уютом. Отметив свои 44 года, о новоприобретенном отцовском статусе, силе любви и влюбленности, трансформации дружеских отношений, мощи своих корней и детстве, преданности актерскому мастерству, впечатлении от фильмов «Александр Невский», «Последнее искушение Христа» и других Иван рассказал «ЭГОИСТУ».
Если подводить итоги года, то он точно для вас незабываемый. Вас можно поздравить с рождением сына Германа. Насколько вы изменились, став папой?
Иван Стебунов. Вы правильно назвали год незабываемым: такое событие не забудешь! Можно сказать самые общие слова про счастье жизни и про самое важное в жизни – и все это будет правильно и уместно. Но описать новые ощущения все равно невозможно. Ты будто проживаешь детство заново сам с помощью песен, игр, и дом наполняется радостью. И всегда улыбаешься – это самое главное.
Чем еще запомнится уходящий год?
И. С. Премьерой спектакля «Дуэль» в театре «Современник». Получилась замечательная работа, которую мы с большим удовольствием играем всем коллективом. Это очень удачная постановка, прежде всего, для режиссера, Лейлы Абу-аль-Кишек. Она родом из Иордании, при этом окончила Театральный институт имени Бориса Щукина. Приглашаю всех в театр!
В новой спортивной драме «Первый на Олимпе» вы появляетесь в роли ревнивого и деспотичного мужчины в военной форме. Легко роль далась? Вы уже приобрели знание о ревности и личностном давлении?
И. С. Буду откровенен: мне знакомо как чувство ревности, как и чувство собственности. И в том числе поэтому мне так симпатичен этот герой в «Первом на Олимпе».
У режиссера Артёма Михалкова и всей команды получилось замечательное кино. Хотя поначалу мне стало немного обидно: ушло несколько сцен со мной на финальном монтаже. Но я не первый день в профессии, знаю, что так бывает. К тому же услышал, что эти сцены останутся в телеверсии.
В картине у талантливого гребца Юрия Тюкалова испытания скорее психологические. Вас же судьба пригвоздила к постели в юном возрасте после травмы. Как эта ситуация повлияла на ваше актерское будущее?
И. С. Мне эта ситуация, кроме познания первой драматичной любви, ничего не принесла. Потому что в тот момент от меня ушла девушка, которую я очень любил. Понимаю ее: все-таки нам было по 15 лет. Я на год оказался в большом корсете, и ей было неловко от этого. Она молодец: поначалу даже гуляла со мной по улицам. Люди на меня странно реагировали, и это сыграло свою роль, но ничего страшного. Первая любовь, как считают многие литературные классики, и должна быть непременно драматической. (Улыбается.)
Наверное, только таким образом эту ситуацию можно связать с актерством. Все остальное прошло достаточно легко на тот момент, все-таки молодость брала свое. Мы дурачились, обклеивали корсет вкладышами от жвачек, и все друзья меня поддерживали. Я продолжал ходить на соревнования, сидеть и смотреть их в зале. Я просто невероятно любил борьбу! В этом смысле мне жалко было с ней расстаться.
Много-много лет спустя я с «Современником» приехал в Новосибирск со спектаклем «Три сестры», и эта девушка пришла его смотреть. После спектакля мы тепло и радостно встретились. Между нами остались только улыбки.
Ваша роль молодого Петра Лещенко в сериале об известном певце – одна из самых мощных и узнаваемых. Лещенко дружил с цыганским табором. Насколько при подготовке к съемкам вы погрузились в цыганскую культуру и поняли ее?
И. С. Меня назвали в честь прадеда Ивана. В деревне Шарчино он был достаточно зажиточным человеком, владел мельницей. И по характеру был тяжелым, молчаливым, смурным. Бабушка рассказывала, что в какой-то момент он собирал все зерно, вещи, клал добро на повозку и уходил к цыганам. А возвращался «с одной уздечкой», по словам бабушки. Поэтому мне вся цыганская культура нравится. И на съемках это были первые ночные смены с цыганским театром. Моя мама обожает эти песни, и во мне что-то откликается на них. Я понимаю своего прадеда: когда ловишь этот кураж, ритм, понимаешь, что «уйти к цыганам» – это не пустые слова для меня.
Роль молодого Петра Лещенко – одна из моих любимых работ. Там все совпало. Редко бывают такие сценарии и команда на съемочной площадке. Уверен, у любого артиста таких ролей бывает просто по пальцам сосчитать. Даже во время съемок в сериале «Курсанты» почти для каждого из нас это была первая работа, и прекрасная Елена Яковлева нам тогда сказала: «Если из пяти проектов для вас будет один, который дорог и запоминается, – это уже очень хорошо». Со временем я понял, насколько она была права.
Петь любите?
И. С. Петь я не люблю! Мне когда-то, в возрасте десяти лет, сказали: «Ваня, ты плохо поешь». Этой фразой все желание петь обрубили, и с тех пор я замолчал. А мой сын мелодичный, все время какие-то мелодии выпевает.
Играете ли вы на аккордеоне дома или на других музыкальных инструментах и приносит ли вам это удовольствие?
И. С. Наверное, и поэтому я ни на каких музыкальных инструментах не играю. Но у меня есть мечта – саксофон. Когда-нибудь я к ней приду. И скоро буду мучить семью саксофоном!
Проводили ли параллели между своим шебутным детством и моральным насилием Петра Лещенко отцом-алкоголиком, который пил на сыном заработанные деньги и в то же время избивал его, запрещал зарабатывать пением на жизнь?
И. С. У меня было счастливое детство, настоящее, с турпоходами и палатками, кострами и разговорами о жизни, которые помогали мне легко взрослеть. Отец работал директором турбазы, прокладывал маршруты, чтобы потом вести группы в поход. И все мое детство прошло так, что мы с отцом всегда были в походе, устраивали соревнования между тургруппами. Я тоже в этих соревнованиях участвовал. Потрясающее время! Я рос в по-настоящему счастливой и любящей семье, так что никаких параллелей с отцом Петра Лещенко не проводил. Хотя мои родители со временем развелись, но они долгое время скрывали это от меня. Я уже учился в Санкт-Петербурге и когда приезжал на зимние каникулы, они ради меня съезжались.
«“Курсанты” дали мне крылья», – сказали вы в одном интервью. Поддерживаете ли отношения с кем-то из той съемочной группы?
И. С. Саша Голубев действительно остался моим настоящим другом на всю жизнь. Мы по-настоящему дружим. Нет и недели, нескольких дней, чтобы мы с ним не созванивались и что-то не обсудили. Мы всегда рядом, вместе на праздниках, днях рождениях, свадьбах. С другими ребятами дружили, но жизнь потом раскидала. И, к сожалению, не поддерживаю ни с кем больше отношений. Так что курсанты Рэм Райский и Юрий Никитин – вместе навсегда.
С годами меняется ваше отношение к дружбе?
И. С. К сожалению, меняется, и это больной для меня вопрос. Я в основном обвиняю в этом жен. Они как-то умеют разъединить всех друзей. (Улыбается.) Раньше, когда я приезжал в Санкт-Петербург, для жен всех моих друзей, однокурсников, с кем близко дружили, звучала фраза «Ванечка приехал!» И они понимали, что мужей на несколько дней потеряют. И со временем как раз женам удалось нас разъединить.
На вас очень убедительно сидит военная форма. По наследству передалось? Кто-то из родственников советы давал?
И. С. Я много об этом рассказывал, что и родственники были, и я мечтал о военной карьере. И если бы не мой перелом спины и шеи во время соревнования по греко-римской борьбе, я на 90% пошел бы по военной линии. Это мое любимое состояние – в военной форме, все то, что связано с солдатами.
Любовь – такая тонкая материя. Какой из экранных образов считаете настоящим сердцеедом?
И. С. Не знаю, кто настоящий сердцеед, но всем очень нравится сериал «Однолюбы». Проект «Первого канала» многими любим, его часто повторяют, что мне приятно. В нем многое совпало: он и делался хорошо, и команда отличная, и сценарий, и режиссер Алеко Цабадзе, и продюсер Дмитрий Черкасов. Мы с ними потом еще несколько проектов воплотили в жизнь. Я сейчас нахожусь на отдыхе, и все женщины благодарят именно за «Однолюбов»!
Женщина формирует мужчину? Сталкивались ли с этим?
И. С. О, да! Женщина формирует мужчину. Здесь ответ – твердое «да». Ну что мы без вас? Можем есть стоя, спать как и в чем попало. С приходом настоящей женщины все в жизни играет другими красками. И ты поневоле вдруг начинаешь одеваться по-другому, думать по-другому и к людям относиться иначе. Короче, когда ты попадаешь в руки ответственной харизматичной женщины, то нужно соответствовать как минимум.
Помните ощущения от просмотра самого первого запоминающегося фильма в своей жизни?
И. С. В детском саду нас всей группой, я прямо помню, как посадили смотреть по телевизору фильм «Александр Невский». И это произвело невероятное впечатление. До этого был «Чапаев», так что эти два фильма сделали мое детство.
В более сознательном возрасте, лет в 11 или даже в 13, я ездил в специальные борцовские лагеря. И однажды кто-то из продвинутых старших посадил нас смотреть «Последнее искушение Христа» Мартина Скорсезе. Так я стал поклонником творчества Скорсезе. Потом пошел «Таксист» и остальные его фильмы.
Какой сериал порекомендуете к просмотру?
И. С. Меня все спрашивают: «А ты видел это?» Я обычно смотрю первую серию минут по 20–30, и дальше мне становится скучно. Кроме сериалов «Бригада, «Ликвидация», «Клан Сопрано», чтобы я от начала до конца посмотрел сериал, такого в моей жизни не случалось.
Есть ли традиция семейных кинопросмотров?
И. С. Нет, такой традиции нет. Но у моей жены есть такое развлечение: она смотрит много всего. С ее помощью и я становлюсь в курсе происходящего. Бывает, пройдешь мимо, и одна секунда правды меня останавливает. И я начинаю смотреть некоторые серии разных проектов. Радуюсь, что их уровень растет. Из последних запомнился фильм «Фрау», сериал «Фишер».
Вы себя к киноманам относите?
И. С. Нет, не отношу. Фильмы Эмира Кустурицы, «Список Шиндлера» Стивена Спилберга, «Нефть» Пола Томаса Андерсона и, скорее всего, еще «Бёрдман» Алехандро Г. Иньярриту меня сильно зацепили. И пока на этом все, хотя я хороший и благодарный зритель. Сцена в «Списке Шиндлера», когда герои поняли, что их привезли в газовую камеру, а из душа действительно идет вода, а не газ, – такое мощное впечатление ни с чем не сравнить. Ты смотришь и трясешься вместе с артистами. Действительно великое кино.
Но кумир у меня только один – Элем Климов и его фильм «Иди и смотри». Такие кинематографисты рождаются раз в сто лет. И мы еще долго будем дожидаться аналогичного уровня подхода к работе. Есть правильная фраза: незаменимых нет. Согласен. Незаменимых нет, но есть неповторимые, и Климов – один из них.
Кино дает вам больше внутренних сил, чем театр? Можете ли уравновесить эти сферы внутри себя? Или театр – главная любовь?
И. С. Если ты работаешь артистом, то к кино должен относиться скорее как к творческому приключению, которое тебя подпитывает новыми ощущениями и знаниями. Если хочешь называть себя артистом, ты обязан работать в театре. Когда это получается, работа становится счастьем.
С приходом нашего нового художественного руководителя Владимира Львовича Машкова вернулось ощущение театра, драйв, желание работать на сцене. Он сумел все это вернуть. Постоянно что-то происходит, каждый день новые задачи. Ни одна встреча с ним не может пройти так, что нельзя было бы не вынести из общения что-то полезное. Любая встреча и любая репетиция с ним остается на всю жизнь. Иногда мы даже волнуемся за него, как он много работает и творит.
Дайте ваше определение: кино – это?..
И. С. Подработка.
