Иван Твердовский: «Сейчас очень сложно заниматься авторским кино»

К своим 37 годам Иван И. Твердовский – один из самых признанных и разносторонне реализованных кинематографистов России: кинорежиссер, сценарист, продюсер, лауреат российских и международных кинофестивалей, творческий руководитель в Школе дизайна НИУ ВШЭ. В своих фильмах он методично исследует тему стирания личных границ, агрессии в отношениях, фокусируя зрителя на переосмыслении своего собственного отношения к вопросу и опыту. На минувшем 48-м Московском международном кинофестивале Иван работал в составе жюри основного конкурса. Вместе с журналом «ЭГОИСТ» Иван поразмышлял о конкурсных картинах, послевкусии ММКФ, взаимодействии с коллегами, свойстве людей ошибаться, современном кино и особенностях продюсирования, поделился последними яркими киновпечатлениями, порекомендовал посмотреть фильм «Проверка на дорогах». 

Сеансы Московского международного кинофестиваля вы посещали с детства. Потом работали куратором короткометражной программы в рамках ММКФ, членом жюри конкурса «Русские премьеры». И на 48-м ММКФ вы уже член жюри основного конкурса. Так сбываются мечты?

Иван Твердовский. Еще был членом жюри короткометражного конкурса. Конечно, мечты, но они связаны не только с ММКФ. Вообще, признание коллег, приглашение быть членом жюри – все это говорит мне о том, что путь, по которому я иду все это время, заметен для коллег. То, что он заметен для Московского кинофестиваля, для меня особенно важно. Все-таки это главный фестиваль в моем городе, в моей стране. 

Основной конкурс включал 13 фильмов из 10 стран с интересной палитрой проблематики и жанров. С учетом мировых событий вы настраивали себя на просмотр драм?

И. Т. Конечно, я понимал, что большая часть программы будет состоять из драм. Но не только у нас так, на любом фестивале. Поскольку крупные и уважающие себя фестивали привлекают к себе содержательный кинематограф, а он по понятным причинам исследует довольно обширную и глобальную проблематику: от пережитого опыта развода до появления на свет теленка у немолодой коровы.

Мне показалось, что поиск душевной гармонии в любых обстоятельствах и роль женщины в обществе были солирующими темами киносостязания. Черно-белая итальянская картина «Анна Маньяни. Неизвестная история» показала путь и характер звездной женщины, которая сделала саму себя. Иранская история «Небо везде одинаково» затронула проблему права на собственные чувства у внешне благополучной домохозяйки. Ну а индийская мелодрама «Страсть» – просто контрольный выстрел в голову постановкой вопроса: в современном обществе женщина имеет право на обычное человеческое отношение или на роль едва ли не домашнего животного? Как бы вы охарактеризовали направленность картин 48-го ММКФ?
 
И. Т. Я для себя отметил ощущение пустоты и одиночества героев во многих конкурсных картинах. Причем это действительно определенная тенденция, потому что даже в исторических картинах «Отец» и «Неоткрытое письмо» эта тема возникает у главных героев. Герои фильмов современных не уступают, и именно попытки преодоления этого чувства приводят совершенно к разным драматургическим исходам. Каждый режиссер, каждый художник осмысляет это через себя и свой опыт. А две картины, как раз «Анна Маньяни. Неизвестная история» и «Воздаяние», поставлены режиссерами с собой же в главной роли. И это безумно интересный опыт наблюдения за авторской биографией через призму художественного материала. 

Ощущение, что категория времени в конкурсном кино ММКФ изменилась и перестала истерически бежать вперед. Обстоятельность, неспешность, вдумчивость – ее отличие? 

И. Т. Очень по-разному. Опять же, в зрительских, совсем не фестивальных картинах «Отец» или «Покойся с миром» ритм задан довольно острыми ножницами режиссеров монтажа. В других, более психологически тонких авторских взглядах можно было наблюдать тенденцию к определенному арт-мейнстриму. Блистательно, к примеру, создана новая картина Антона Бильжо «Выготский». В некоторых его работах мне было трудно как раз попасть в поток и правила его киноязыка, а здесь я увидел стремление к изменениям, и главным образом в ритме повествования. Зрительская реакция, ожидание фильма – как раз тому подтверждение. И как раз пример того, как автор меняется вместе со своим фильмом.

Чем лично вас зацепила эта картина молодого режиссера Фазиля Разака? 

И. Т. Это очень современная, при этом необычная картина, с новым для индийского кино языком, хотя все равно и в духе, и в традиции. В ней много контекстов сплетается ввиду точной и острой драматургии: и отношение к домашнему насилию, и инклюзивные вопросы в обществе, отношение людей к боли окружающих. И, конечно же, поступок, который первоначально мог быть корыстным, приводит к изменению и глубинному переживанию даже антагониста. Чуткость и эмпатия человека по отношению к другому человеку. Очень смелое кино, не буквальное.

Я успела отсмотреть 42 фильма и могу сказать, что юмора, сатиры, гротеска оказалось по минимуму. Фильм закрытия «Берлинский герой», снятый немецким режиссером с финансовым участием России, уместно сочетал в себе все виды комического. На ваш взгляд, какой фильм киносмотра оказался самым веселым и даже оптимистичным? 

И. Т. Я не мог посмотреть всю программу, потому как фильмы основного конкурса идут в параллель с фильмами из других программ, но уверен, что в короткометражном конкурсе должно было быть весело и оптимистично. Я не видел программы, но думаю, что такой взгляд и жанровые предпочтения ближе людям молодым, которые только начинают свой путь в кино. 

Чем еще впечатлились на 48-м ММКФ? 

И. Т. Да была вообще очень хорошая атмосфера. Довольно много зрителей на показах. Очень большое количество студентов профильных вузов, которые ходили смотреть программу. Сразу вспоминаешь свой опыт студенчества, когда смотрели фильмы на ММКФ каждый день. 

Работа в составе любого жюри предполагает и компромиссы, и профессиональное обогащение. Что перевесило в этот раз? 

И. Т. Работа в жюри всегда дает возможность приобрести интересный опыт, потому что это столкновение разных ментальностей и мировоззрений. Каждый немного под своим углом смотрит на разные истории. Но в целом всегда превалирует дискуссия в профессиональном ключе, тут язык кино универсален для разных кинематографий. Поэтому в нашем случае все обсуждения и решения были практически единогласными. А вообще, конечно, всегда интересно наблюдать, и это закономерно, что, например, актер всегда первично воспринимает актерскую работу, а режиссер – постановку и авторский посыл. В конечном счете всегда есть поле для дискуссии, и если фильм ее вызывает, значит, он уже состоялся и является интересным предметом для обсуждения. И не всегда у жюри хватает количества призов, чтобы отметить тот или иной фильм. 

Может, с кем-то из членов жюри сложился личный и профессиональный контакт настолько, что пообсуждали совместные проекты? 

И. Т. Из моего опыта, это всегда интересные встречи, и даже через много лет после эти связи держатся. Уверен, что и с коллегами по жюри ММКФ этого года мы еще не раз встретимся в пространстве других фестивалей, в других уже качествах. Это такой бесконечный нетворкинг, который в мире кино очень работает.

Какое послевкусие от кинофестиваля осталось?

И. Т. Очень теплое, фестиваль действительно живет, несмотря на все сложности внешние и внутренние. Мне очень хочется, чтобы активнее шла работа по привлечению обычных зрителей, горожан, туристов. Потому что фестиваль в конечном счете – это точка притяжения зрителей, у которых есть уникальный шанс посмотреть какие-то фильмы эксклюзивно первыми. Это всегда дает возможности для сарафана и запуска фильмов в прокат в разных странах. И крупные фестивали поворачивают жизнь города на себя во время проведения фестиваля. Понятно, что Москва – колоссально большой город, его сложно вообще куда-то повернуть. Но хочется, чтобы масштаб события на время проведения фестиваля возрастал до действительно центрального. Часто так бывает, что фестиваль остается домом для киноманов и профессиональной публики, исключая зрителей. Московский фестиваль много делает для привлечения внимания к себе, но тот резерв и запас, который предполагают киносеансы программы, еще не исчерпан. 

Вы успешны в продюсерской деятельности: фильм «Мальчик-птица» Савелия Осадчего стабильно собирает награды и запоминается посылом и музыкально-световым решением. Проект вам как дался? 

И. Т. Спасибо, но я пока очень осторожно отношусь к продюсированию. Сейчас очень сложно заниматься авторским кино. Мы живем в ситуации определенной изоляции русских фильмов на некоторых зарубежных рынках: где-то наши фильмы не берут по политическим причинам, а где-то – и по культурным соображениям. Ментально другие кинематографии иногда не замечают российские фильмы, потому что далеки от их проблематики. А в ситуации трендов на массовый и зрительский контент традиционный вид кино содержательного становится если не маргинализированным, то, можно сказать, нишевым. 

В этой связи нужно вести очень точечную и тяжелую работу с такими фильмами, буквально в ручном режиме на всех этапах. Я обременен еще и повышенной ответственностью, поскольку преподаю и воспитываю студентов-режиссеров. Мне хотелось бы, чтобы у них была возможность заниматься именно тем кинематографом, который можно охарактеризовать как авторский. При этом в этой работе важно снимать не для себя, а для зрителя. Поэтому «Мальчик-птица» рождался непросто, но по результату я очень доволен и откликами, и самой работой режиссера. 

В целом насколько вольготно чувствуете себя в продюсировании? 

И. Т. Я по-другому отношусь к этой профессии. Мне повезло работать в своей режиссерской карьере с теми продюсерами, которые занимаются содержательным кино, которые действительно являются опорой и соратниками режиссеров. Продюсер – не просто организатор или бухгалтер, хотя мы часто видим, что эта профессия стремится больше туда. Поэтому мне хотелось бы через какое-то количество лет если и видеть себя продюсером, то продюсером-единомышленником. Это не всегда просто, не всегда коммерчески выгодно, а успеха вообще никто не гарантирует, но только в такой форме мне интересно этим заниматься. Посмотрим, как это будет развиваться. Я с большой осторожностью пока к этому отношусь. 

На ваш взгляд, в какой атмосфере рождается любимый зрителями кинопроект – стресса на съемках или человеческого тепла и шутливости? 

И. Т. Процесс и результат не зависят друг от друга. Во-первых, это профессиональное устройство: вы можете в каком угодно настроении быть, ваша работа, на которой вы работаете, выполняется. Во-вторых, мы знаем много хрестоматийных примеров, когда снимались великие комедии совершенно в суровой атмосфере. Наоборот, драматические фильмы – тоже. Сколько историй, когда было «весело» на съемках, а в кадре не весело. В-третьих, в кино работает обычный коллектив, обычные простые люди. Они ничем не отличаются от тех, кто работает в пекарне, кто водит трамвай или дежурит в больнице. Это, как правило, индикатор. Потому что те фильмы, которые они смотрят, и как они относятся к тому проекту, на котором они работают, зачастую определяет результат. Можно обратить внимание на то, что, работая в авторском кино, очень часто группа недовольна результатом. Это я говорю даже про очень удачные, новаторские, экспериментальные, прорывные фильмы.

Нужно умудриться завладеть сердцами людей, которые окружают тебя, а затем уже говорить о зрителе массовом. Я всегда замечал, что это совершенно неразрывные вещи. 

Вы называли фильм «Проверка на дорогах» одним из самых любимых. Накануне 9 Мая почему его порекомендуете посмотреть? 

И. Т. Я люблю эту картину за художественную искренность, за смелость автора выйти за рамки конкретной истории. Я бы советовал смотреть этот фильм не только накануне 9 Мая, но и в другие дни – будет неплохо. Он лишен клише, и природа взаимоотношений в нем поднимается над историей, над временем. Для меня это какой-то очень высокий полет, когда автор может говорить современно о вечном. 

Есть ли какие-то фильмы, которые сопровождают вас годами и служат источником вдохновения? 

И. Т. Мне нравится «собирать» фильмы, как и книги. К некоторым иногда хочется возвращаться. Но я не назову конкретные картины. Чем старше становлюсь, тем больше их становится. Находишь для себя новых авторов и понимаешь действительно масштаб нашей вселенной, нашей культуры. Это я не только про русскую культуру, а про мировую, глобальную. Действительно чувствуешь себя песчинкой в этом всем. 

Какие сериалы или фильмы понравились из последнего? 

И. Т. Из последнего мне понравились «Сентиментальная ценность» ЙоакимаТриера, «Бугония» Йоргоса Лантимоса, «Голос Хинд Раджаб» Каутер Бен Ханьи. Из сериалов, конечно, «Переходный возраст», «Девять тел в мексиканском морге», «Киностудия». 

Почти 10 лет назад вы давали определение, что «кино – это способ жизни». Сегодня думаете иначе?

И. Т. Нет, я не думаю иначе. Мне правда сложно представить себя вне своей профессии. Мне правда не удалось бы увидеть, почувствовать и прожить даже маленькую часть того, что было со мной, без кино.