Кирилл Кузин: «Никто не отменял такие понятия, как честь и любовь»
51-летний режиссер Кирилл Кузин набивал руку и глаз, обрастая профессиональными навыками на телевидении. А потом пошли его работы в кино – «Лондонград», «Там, где цветет полынь», «Война полов». Но хитом стал сериал «Сергий против нечисти», четвертый сезон которого вышел в январе 2026 на КИОН. Согласитесь, чтобы снимать успешные мистические сериалы, нужно смотреть на мир хотя бы на йоту, но иначе. И это можно ощутить в интервью Кирилла журналу «ЭГОИСТ», в котором он поведал об отношении к Деду Морозу, внимательном к близким мироощущении, четком делении мира на честивое и нечестивое, отношении к услугам экстрасенсов, пиетету к фильму «Бойцовский клуб» и нелюбви к светским премьерам
Кирилл, в каждом мужчине нет-нет, да и проклевывается мальчик. Вы все еще верите в чудеса?
Кирилл Кузин. Мальчик не то чтобы проклевывается: он никуда не уходил и всегда живет во мне. Он каждое утро просыпается и каждое утро мечтает.
Случался ли в вашей жизни подарок на Новый год, который можно назвать незабываемым?
К. К. Скорее нет, ничего такого сверхъестественного. Бывали приятные или очень желанные подарки, когда близкие просто угадывали. В этот день рядом родные, и хочется одаривать их, а не наоборот.
В детстве что-то просили у Деда Мороза?
К. К. Детство мое выпало на 80-е годы. Не могу сказать, что мы жили в фантастическом достатке, да и в дефиците много что было. Как-то увидел у соседского мальчишки плеер с еще поролоновыми амбушюрами для наушников марки, кажется, Sanyo. Ему кто-то привез из близких, кто в посольстве работал. И я тогда подумал: «Вот бы такой подарок получить!» Но не получил…
В Сети пишут, что вы вдохновляетесь творчеством Дэвида Финчера и Гая Ричи. Применяете ли какие-то ходы, подсмотренные у них, в сериале «Сергий против нечисти»?
К. К. «Сергий против нечисти» – очень родной для меня проект, поскольку когда-то именно я принес его на «КИОН». Это городское фэнтези, где все понятно: вот враг, и его нужно победить. Какими способами наши герои это делают – вопрос второй. Но точно не какими-то мощными хитросплетениями. Главные герои – полицейский из убойки Катя и профессиональный убийца нечисти Сергий. И противостоят им твари, понятно, как действующие, потому что живут на этом свете уже много веков. Наши герои знают их повадки, поэтому у них многое получается.
Финчер же сильно запутывает зрителя. А монтаж – да, мы иногда стараемся сделать, как у Гая Ричи. Между прочим, все стараются, но не у всех получается. (Улыбается). А диалоги на русском языке звучат по-другому, поэтому их нельзя сделать гайричевскими. Как и тарантиновскими, например. Их диалоги нам и чудны иногда тем, что мы думаем иначе.
Насколько сильно вам приходилось регулировать сцены между Сергием в исполнении Романа Маякина, его напарницы по борьбе со злыднями Катей – Лукерьей Ильяшенко – и другим сотрудниками полиции?
К. К. Это все на этапе сценария прописывается. И мы постоянно, из сезона в сезон, добавляем определенные навыки, у них появляется необычное оружие, они становятся еще боевитее, нечисть чуть усложняется. Развитие героев должно быть! Для нас белое – это белое, черное – это черное, добро есть добро, зло есть зло. В общем, всё по-русски.
И хороший человек может оказаться в затруднительных или откровенно плохих обстоятельствах. Кого в наш технологический век можно назвать хорошим человеком?
К. К. Никто не отменял такие понятия, как честь и любовь. Я думаю, что человека, который живет по чести и любит тех, кто вокруг него, можно назвать хорошим человеком. Мы обладаем многими разными качествами, но эти два для меня – основополагающие.
Любви достойны и служители добра, и адепты зла?
К. К. Да! Как в одной из главных книг написано: «Бог есть любовь, и пребывающий в любви, в Боге пребывает, и Бог в нем пребывает». Все честивое должно быть в любви и вокруг нее, а нечестивое – уже как пойдет.
Вплетали ли вы сугубо личные элементы жизненного опыта в создание мистического флера этого сериала?
К. К. Да, постоянно там какие-то пасхалочки выскакивают. Знакомые, друзья или коллеги в эти моменты делают так: «Гы-гы!» Это не просто смыслы или даже самовыражение, а про мелочи и детальки, которые при просмотре через много лет у меня лично будут вызывать улыбку. И у тех, кто понимает, к кому это обращено, – тоже.
Что для вас означает мистика?
К. К. Во-первых, способ мышления и инструментарий для исследования реальности. И во-вторых и в главных – с помощью мистики мы можем объяснить себе свои или чьи-то слабости. А если говорить о кино, то мистика – это то, что мы можем, завуалировав, назвать правдой и рассказать о тех, кого не принято называть. Или с помощью мистики в кино поднять какие-то низменные смыслы и явления, какие в реальной жизни тяжело сделать и рассказать о них. Иногда даже нельзя.
Пользовались ли вы когда-нибудь услугами колдунов или экстрасенсов?
К. К. Как говорится, вопрос со звездочкой. Когда-то у меня были две знакомые дамы, которые на Соколе содержали «магический салон», извините, где они обманывали других людей. Если речь идет о таких колдунах и экстрасенсах, то не пользовался. Подчас у нас называют колдунами тех, кто находится на другом уровне эмоционального или понятийного развития. Я был у таких людей, которые понимают, как устроено тело, как работает энергия. Это врачи, некоторые из них – очень успешные. Колдуны ли они? Иногда кажется, что да. Экстрасенсы? Да, когда говорят, что с тобой будет, если не сделаешь это и то. А насчет тех, кто угадывает будущее, то я его сам хочу прожить. Мне оно в чьих-то рассказах не очень интересно, даже если точные предсказания и существуют.
Чем отличается новый сезон «Сергия против нечисти»?
К. К. В первую очередь тем, что наши герои вырываются из Москвы в Татарстан, где их ждет просто куча приключений. Их встречает татарская нечисть и «организует» с безумным количеством неизвестных для наших героев событий. Мы открыли для них новые скиллы, с помощью которых они теперь с этой самой нечистью справляются. Развилась героиня Ирины Юрьевны Розановой. Тетушка у нас вполне себе боевая единица. Два новых полноценных героя – Аскар Ильясов и Артур Ваха, которые являются такими же служителями против нечисти, только в Татарстане.
В его создании на какие референсы опирались?
К. К. Ни на какие референсы не опирались. У нас отличные сценаристы, у которых полно своих идей. Говорить, на кого мы похожи, можно, а что мы откуда-то черпали – нельзя. Вот у нас черпают, и достаточно часто. Референс для творца – ужасное слово. Это значит, на кого вы хотите похожим быть. Ни на кого. На себя. (Смеется.)
Вы также выступили режиссером нового фильма «Письмо Деду Морозу». Какие моменты вам изначально приглянулись в его сценарии?
К. К. Сценарий был очень задорным. Надеюсь, что и фильм получился таким же. Там были какие-то отсылки и к моему детству, и к моей юности. Мы его еще доработали, и получилась веселая приключенческая история. Приключения всегда снимать интересно. Да еще и столько можно было всего напридумывать-нафантазировать. Сочленение живых и анимированных героев нужно было придумывать, разрабатывать. И это не от слова «работа». Когда процесс сложный и подкреплен отличной командой единомышленников, просто одно удовольствие создавать что-то такое, что обязательно будет иметь успех.
Какие нюансы отметили для себя в работе с яркими представителями шоу-бизнеса - Димой Биланом, Анатолием Цоем?
К. К. Никаких, Лариса, никаких! Клипы для звезд и рекламы я снимаю с 1999 года, так что много с кем уже успел поработать. Дима Билан всегда был дисциплинированным и старательным, всегда обладал прекрасным чувством камеры и понимал, где она находится, где красивый свет. Толя Цой играл шаолиньского монаха, так что ему приходилось посложнее. Ему было тяжело физически, но точно оказалось запоминающимся приключением.
Одну из главных ролей фильма играет звезда «Дикого ангела» Наталия Орейро. Что у нее в кинопроцессе перевешивало: дисциплина, капризность или профессиональное любопытство?
К. К. Честно могу сказать, что второго и третьего у нее вообще не было, потому что она очень профессиональна. И она – абсолютно магическая женщина, которая отдает всем энергию, и в фильме это видно. Ей тяжеловато было говорить по-русски. Мы где-то за полгода начали репетиции, выбирали, что она может спокойно произнести, а что нет. Она – звезда, настоящая.
Режиссер должен симпатизировать актерам? Или достаточно получать удовольствие от съемок и светских премьер?
К. К. Ни одно и ни второе. Если ты позвал актеров разукрашивать то, что сам придумал, то в первую очередь сам несешь за это полную ответственность. Вне зависимости от того, актер тебе симпатичен или нет. Есть конкретная задача, которую он должен выполнить. Для меня главное – собрать коллектив. А еще важно, чтобы актеры выходили на площадку, а их домашние, бытовые и прочие дела отходили на задний план, на первое место выходил наш проект. Стараюсь собирать всех на читки, чтобы обсуждать место и суть действия, разбирать сцены. Мы должны быть чуть-чуть семьей, хотя бы на съемочный период.
Я не большой фанат светских премьер. Это приятно все, конечно, но есть в жизни вещи и поинтереснее. И когда ты на монтажном столе смотришь финальную версию и она тебе почти нравится, это доставляет намного больше удовольствия, чем любая светская премьера.
На ваш взгляд, в какой атмосфере рождается успешный у зрителей кинопроект – гона и стресса или юмора и удовольствия?
К. К. Понятно, что у нас, кинематографистов, лучшая профессия на свете, где удовольствия более чем достаточно. Насчет юмора есть киношная хорошая пословица: «Снимали – веселились, проявили – офигели». Смешно должно быть на монтаже, а не на площадке. Хотя чувство юмора и вообще поддержания определенного градуса настроения на съемках должно присутствовать. Гон – это самое плохое, что может быть, а стресс – часть нашего существования. Потому что если мы будем такие все расслабленные, то кто такое кино смотреть будет?
Есть ли какие-то фильмы, которые сопровождают вас несколько лет и служат то ли источником вдохновения, то ли ориентиром?
К. К. Скорее существуют фильмы, которые я смотрю всегда. Где бы я их ни начал смотреть, они от начала до конца будут захватывать меня или я буду ржать аки конь, не останавливаясь и не зная, почему. Это не ретроградство: они мне просто нравятся. Их нельзя назвать основой того, что я делаю, ни в коем случае. Чаще всего они другого жанра и другой направленности. Их авторы – до которых я, скорее всего, никогда не дотянусь. И никто уже не дотянется.
Как зритель вы поклонник каких сериалов?
К. К. Не могу похвастаться большой насмотренностью сериалов. Стараюсь больше полнометражные фильмы смотреть. Если смотрю, то что-то знаковое, как, к примеру, «Гангстерленд». Не то чтобы я зануда, просто хочется рассказанную за два часа историю, а не за пятнадцать. Именно из-за этого «Сергий против нечисти» родился как 6 серий по 15 минут изначально. А сейчас это уже 5 серий по 30–40 минут. Каждую серию стараюсь сделать с законченной линией: вдруг у кого-то не хватит времени посмотреть? Поэтому стараюсь вертикальные кейсы в каждой серии делать, несмотря на горизонтальность сериалов.
Если представить, что вдруг вам придется одну неделю смотреть только один фильм или сериал, что это будет?
К. К. Не знаю. Зависит от настроения в это время. Сейчас, например, смог бы «Бойцовский клуб» неделю посмотреть, на прошлой неделе, наверно, – «Вечное сияние чистого разума». И где бы взять неделю для просмотра кино? (Улыбается.)
Несколько лет назад вы говорили, что к кино не стоит относиться как к искусству. Сегодня какое определение кино дадите? Кино – это?..
К. К. Кино по-прежнему – это высокое ремесло сродни виноделию или парфюмерии. Кинематографисты – это люди, которые делают точные вещи, отражающиеся на нашем настроении или состоянии.
