Три фильма 2026: «Посторонний», «Майкл» и «Одиссея»

Еще не завершившийся 2026-й год подарил нам в российском прокате три фильма, не посмотреть которые лично у меня никакой разумной возможности не было. Причем по разным причинам. Байопик «Майкл», посвященный восхождению и триумфу Майкла Джексона, – потому что это о Майкле Джексоне. «Постороннего» Франсуа Озона и «Одиссею» Кристофера Нолана я не смог пропустить по другой причине: здесь великая литературная классика представлена большими художниками экрана. При этом снятые в Голливуде «Майкл» и «Одиссея» – это кино для всех, один же из лучших образчиков нынешнего французского (европейского) кинематографа «Посторонний» Франсуа Озона по знаменитому одноименному роману Альбера Камю – типичный артхаус для эстетов-интеллектуалов. Если меня спросят о патриотизме и почему я не пишу о российской кинопродукции, отвечу: жду сентябрьской премьеры полного метра «Романовы. Преданность и предательство» кисти одного из ведущих русских режиссеров наших дней Василия Чигинского. Впрочем, давайте по порядку,

Франсуа Озон (François Ozon, род. 1967) – по моим оценкам, один из двух современных европейских режиссеров, определяющих эпоху. Второй – автор «Великой красоты», «Молодости» и «Партенопы» Паоло Соррентино (Paolo Sorrentino, род. 1970). Есть еще, конечно, Педро Альмодовар (Pedro Almodóvar), но он человек совсем другого поколения и, соответственно, другой эпохи, а Ларса фон Триера (Lars von Trier) я совершенно не воспринимаю, находя его слишком претенциозным и фальшивым. Во всяком случае, так все это выглядит из России.

Я ощущаю себя современником Озона и Соррентино – в свое время люди чувствовали себя современниками Гёте, Рихарда Вагнера или Льва Толстого. В России был Алексей Балабанов, каждая премьера которого становилась значимым событием и всегда неожиданностью, но его, к сожалению, больше нет. Сейчас в России, по общему признанию, наступила эпоха «продюсерского кино» – и это очень печально, а для нашей киноиндустрии – убийственно. Что же до пятидесятидевятилетнего Франсуа Озона, он с каждой своей новой картиной предстает перед нами все большим философом и неизменно тонким художником с по-французски совершенным чувством вкуса. На сегодняшний день Озон – автор 24 полнометражных картин и 17 короткометражек. Далеко не все из них, конечно же, шедевры. Однако я полагаю, что тем, кто не видел «Под песком», «5х2», «Время прощания», «Франца» и «Когда приходит осень», необходимо это сделать в обозримой перспективе – ради себя любимых.

Роман «Посторонний» («L'Étranger») Альбера Камю (Albert Camus, 1913–1960), который можно также перевести как «Иностранец» или «Чужой», увидевший свет в 1942 году, представляет собой, наряду с «На Западном фронте без перемен» Ремарка (Erich Maria Remarque), «Степным волком» Германа Гессе (Hermann Hesse), «Доктором Фаустом» Томаса Манна (Thomas Mann) и поэмой «Москва – Петушки» Венедикта Ерофеева, один из главных мифов континентальной литературы ХХ столетия. По данным французской Википедии, он переведен на 68 языков и по количеству читателей является третьей в мире франкофонной книгой после «Маленького принца» Сент-Экзюпери (Antoine de Saint-Exupéry) и «Двадцати тысяч лье под водой» Жюля Верна (Jules Verne).

По сути своей «Посторонний» – это притча о том, как не надо жить и как при этом живут миллионы французов, европейцев, других людей по всей планете Земля. Проблема протагониста романа мсье Мерсо (его имя в романе не называется) в том, что ничто в жизни его не трогает, он равнодушен ко всему, живет по инерции, и – что самое главное – все это очень плохо для него заканчивается. Его любимое выражение, постоянно повторяемое им на протяжении романа, «Ça m’est égal» – «мне это безразлично». Его не волнует собственное продвижение по службе, когда ему предлагают перевестись из Алжира в Париж, отношения с влюбленной в него Мари Кардона, мучения собаки, над которой издевается его сосед-психопат Саламано… Ему безразлична даже смерть его собственной матери, которую он сдал в богадельню, потому что, с его собственных слов, его средства были слишком скудны, чтобы содержать ее! Приехав на ее похороны в приют для одиноких стариков, он отказывается открыть крышку гроба, чтобы взглянуть на нее в последний раз, попрощаться, шокируя своим равнодушием окружающих. Что впоследствии сыграло с ним злую шутку…

Не вижу смысла пересказывать здесь содержание столь известного произведения, скажу только, что Франсуа Озон в своем одноименном фильме франко-бельгийского производства, официально вышедшем в 2025-м, пошел по пути исключительно точной экранизации практически всех эпизодов романа. Фильм по понятным причинам черно-белый: задача режиссера – как можно более точно передать атмосферу конца 1930-х годов, а вернее наши представления об этой эпохе, порожденные просмотром документальных и художественных съемок тех лет. Фильму предпослана кинохроника из французского Алжира предвоенной поры, созданная знаменитой киностудией «Gaumont». Все предельно приближено к документалистике – очевидно, для того чтобы убрать все сомнения в достоверности истории, излагаемой в романе и в фильме, который изобилует потрясающими по красоте рисунка отдельными кадрами.

Главную роль играет двадцатидевятилетний плейбой с типично французским «экстерьером» Бенжамен Вуазен (Benjamin Voisin) – артист, модный нынче у себя на родине, снимающийся в кино с 2017 года и уже появлявшийся у Озона в его фильме «Лето’85». Справился с трудной ролью великолепно, дав блистательный мастер-класс своему именитому предшественнику. Интересно, что при всей мегапопулярности романа Камю экранизация Франсуа Озона – всего лишь вторая в истории. В 1967 году за «Постороннего» взялся сам Лукино Висконти (!!!), взяв на главную роль не кого-нибудь, а Марчелло Мастроянни (!!!), и потерпел сокрушительное фиаско – я с большим трудом смог досмотреть тот фильм до конца, и то только по той причине, что трижды перечитывал роман Камю в оригинале! Картина оказалась катастрофически провальной, и, может быть, именно поэтому с тех пор режиссеры за «Постороннего» браться боялись. Подошедший вплотную к своему шестидесятилетнему рубежу Франсуа Озон, находясь на пике своего мастерства, с задачей справился. Фильм смотрится на одном дыхании, его хочется пересматривать, смакуя отдельные кадры и мизансцены.

В России по каким-то своим, не всем понятным причинам «Посторонний» прошел ограниченным показом, и это при том, что предыдущий фильм Озона «Когда приходит осень» шел в прошлом году без каких-либо ограничений, что, к счастью, не мешает найти «Постороннего» в интернете и спокойно посмотреть его дома.

Впрочем, речь сейчас о Майкле Джексоне и о фильме «Майкл», посвященном его детству, взрослению, восхождению и триумфу. Печальные страницы последних лет жизни Джексона вырваны создателями ленты из его биографии – это очень по-американски, по-голливудски и, в общем-то, заслуживает моего одобрения. Ведь если бы создатели байопика – драматург и сценарист Джон Логан (John Logan – белый, род. 1961) и режиссер Антуан Фукуа (Antoine Fuqua – black, род. 1965) – показали бы печальный финал блистательной жизни и карьеры своего героя, эффект от показанного был бы противоположным тому, который мы имеем сейчас. Ну а так получился фильм-праздник, фильм-карнавал для семейного просмотра. А что до жизненной правды, то, как говорил один философ, еще никому из живших на нашей планете, несмотря ни на какие его заслуги, не удалось вырваться из этой жизни живым.

Блестящей идеей создателей было взять на заглавную роль родного племянника Майкла – тридцатилетнего певца, танцора и актера Джаафара Джексона (Jaafar Jackson), пошедшего по стопам своего звездного дядюшки и по причине кровного родства похожего на него внешне (Джексона в детстве играет Джулиано Кру Валди). Впрочем, для находящихся внутри ситуации авторов картины эта мысль очевидным образом лежала на поверхности.

Главного и, по сути, единственного злодея в «Майкле» – отца семейства Джексонов Джозефа, рабочего сталелитейного завода из штата Индиана, – очень убедительно, по Станиславскому, играет не слишком известный у нас по картинам, попадающим в российский прокат, Колман Доминго (Colman Domingo – «Линкольн», «Сельма», «Если Бил-стрит могла бы заговорить»). Тот факт, что отец Майкла Джозеф (Джо), без которого музыкальная карьера Майкла и его братьев навряд ли была бы возможной, все-таки нехороший человек, домашний насильник, «кухонный боксер», режиссер ленты Антуан Фукуа подчеркивает откровенными и малоприятными сценами избиения несчастного ребенка и отсутствием раскаяния в этом со стороны антигероя. Плюс осуждение всего этого со стороны жены и матери пятерых братьев – Кэтрин Джексон в исполнении Ниа Лонг (Nia Long – род. 1970, «Сделано в Америке», «Пятница», «Пища для души»).

Что касается самого Майкла, он показан в фильме идеализированным, если не идеальным – добрым, всепрощающим, обожающим людей и животных. Хотя, быть может, так оно и было? С биографической точки зрения все коллизии, насколько можно судить по известной нам литературе, показаны предельно точно, без каких-либо отступлений. Мораль фильма: будучи талантливым, честным и открытым человеком, можно прийти к успеху, не прибегая к подлости и лжи. Прямо как в добром старом советском кино!

Если «Посторонний» – один из главных мифов ХХ столетия, то «Одиссея» Гомера – это вообще один из основополагающих мифов человечества за всю его историю, рассказ о том, как герою хочется и как бывает трагически непросто вернуться домой. При этом, в отличие от «Постороннего», «Одиссея» – история с хорошим концом: хеппи-эндом или катарсисом, как хотите. Впрочем, я говорю об очевидных вещах. Неудивительно, что «Одиссея» снята в Голливуде, где хеппи-энд – обязательное условие настоящего блокбастера, а «Посторонний» – в Европе, где любят трагические финалы в шекспировском ключе.

Постановщик «Одиссеи», британский и американский кинорежиссер класса «А» Кристофер Нолан (Christopher Nolan – род. 1970, «Бессонница», «Дюнкерк», «Оппенгеймер») – признанный мастер большого стиля, один из самых кассовых режиссеров за всю историю кино, в особом представлении не нуждается. Что подвигло его впервые в его карьере взяться за создание классического «пеплума» – «Одиссеи»? Сам Нолан в одном из интервью, данных им после выхода ленты, выразился очень прозрачно: «По-настоящему, как современный фильм для современной аудитории, „Одиссея“ еще никогда не рассказывалась. Поэтому для режиссёра это захватывающая возможность испытать себя и попытаться привнести что-то новое».

Действительно, если Франсуа Озон отнесся к тексту Альбера Камю в своем «Постороннем» предельно бережно, то Нолан в «Одиссее» смело соревнуется с самим Гомером на его же поле нелинейного повествования. Но если у древнегреческого классика Одиссей последовательно и детально вспоминает свои прошлые странствия на пиру у царя Алкиноя, то британский режиссер идет еще дальше. У Нолана главный герой, томясь на острове у нимфы Калипсо, вкушает цветки лотоса, вызывающие амнезию. Пытаясь сквозь пелену забвения восстановить свою личность, он переживает мучительные флешбэки, которые обрывочно возвращают его память то к жестоким битвам Троянской войны, то к родному очагу в довоенной Итаке.

Вторая линия – реальная – параллельно флешбэкам воскресающей памяти Одиссея происходит на Итаке, где его продолжают ждать жена Пенелопа (Энн Хэтэуэй (Anne Hathaway)), сын Телемак (Том Холланд (Tom Holland)) и часть слуг, оставшихся ему верными, а также преданный ему старый пес Аргус. В это же время в его дворец бесчинствуют женихи во главе с Антиноем (Роберт Паттинсон (Robert Pattinson)), уверяющие Пенелопу, что ее муж погиб и никогда к ней больше не вернется.

В трехчасовом «пеплуме» Нолана, который смотрится, несмотря на столь значительный хронометраж, на одном дыхании, потрясает прежде всего игра актеров. Хорошо известного нашей публике по множеству голливудских картин Мэтта Дэймона (Matt Damon) трудно узнать: то ли он действительно так сильно постарел со времен «Талантливого мистера Рипли» Мингеллы (Anthony Minghella) и «Отступников» Скорсезе (Martin Scorsese), то ли так здорово загримирован. Сцена в конце ленты, в которой Телемак узнает в нищем страннике своего отца после того, как его признал старый пес Аргус, у многих зрителей вызывает искренние слезы – а это в наше время большая редкость и дорогого стоит.

Из предельно оригинальных решений Нолана можно назвать выбор черной актрисы на роль Елены Прекрасной, из-за похищения которой разгорается десятилетняя троянская бойня, – Лупита Нионго: она в фильме также играет Клитемнестру – сестру Елены и жену Агамемнона. Впрочем, у Нолана есть альтернативное объяснение: жестокий Агамемнон, не остановившийся перед тем, чтобы принести в жертву богам свою собственную дочь Ифигению, просто использовал похищение жены своего брата Менелая троянским принцем Парисом как предлог для того, чтобы разгромить Трою ради собственных чисто экономических интересов – овладения проливами для контроля за морскими путями.

Антивоенная тематика в фильме звучит постоянно и в заключительном монологе Одиссея приобретает окончательную формулировку. Исповедуясь своей жене Пенелопе, Одиссей признается, что спустя двадцать лет отсутствия дома (10 лет войны плюс 10 лет блужданий по морям) понял: пока он разорял чужие дома в Трое, его собственный дом за это также подвергся разорению. Мысль, скажем так, в наши дни предельно актуальная.

P.S. Знакомство с этими тремя лентами, снятыми в прошлом году и появившимися в нашем прокате в 2026-м, радует прежде всего новостью о том, что ни в Голливуде, ни в Европе снимать кино еще все-таки не разучились. Что мир еще не до конца обезумел, что появляются новые харизматичные актеры (Бенжамен Вуазен, Джаафар Джексон), а старые радуют высококлассной игрой. Будем надеяться, что и российское кино порадует нас чем-то подобным в ближайшем будущем.