«Вечный ребенок» Моцарт: его жизнь, творчество и смерть

27 января 2026 года со дня рождения «вечного ребенка» Вольфганга Амадея Моцарта исполняется 270 лет. «Вечным ребенком» Моцарта назвал Эдвард Григ, поставив его имя рядом с именем Роберта Шумана в числе своих заочных учителей. «Пустите детей приходить ко Мне и не возбраняйте им, ибо таковых есть Царствие Божие», – проповедовал, согласно Евангелию от Луки (18:16), Иисус из Назарета. Моцарт, уйдя на 36-м году жизни, к этому возрасту уже много лет будучи мужем, отцом и всеевропейски признанным композитором – автором сотен превосходных музыкальных произведений, повзрослеть так и не успел.

Наверное, времени не хватило – все как-то было не до этого, постоянно что-то мешало! Хотелось ещё подурачиться, сочинить что-нибудь веселое, несерьёзное. Ну а потом этот взрослый, очень-очень серьёзный и даже занудный Сальери со своими мерзкими поучениями и ядом…

С детством Вольфганга Амадея Моцарта (нем. Wolfgang Amadeus Mozart) вроде бы всё ясно: оно изучено вдоль и поперёк с применением микроскопа и прочей исторической оптики. Ранние годы гения выдались уникально безоблачными и какими-то просто истерически счастливыми и удачными. Папа – скрипач и композитор средней руки, каковых тогда в Европе было пруд пруди, вице-капельмейстер придворной капеллы архиепископа Зальцбургского Леопольд Моцарт (1719–1787) – начал музыкальное образование своего первого ребёнка, дочери Марии Анны (1751–1829), которую в семье ласково называли Наннерль, в форме уроков игры на клавесине, когда ей исполнилось семь лет, то есть в 1758 году. Младшему ребёнку Леопольда и его жены Анны Марии (урождённой Пертль, 1720–1778) Вольфгангу Амадею не было тогда и полных трёх лет, но он стал с увлечением следить за уроками старшей сестрицы и с лёгкостью повторять за ней несложные упражнения, а затем подбирать мелодии на слух и импровизировать. Папа Леопольд, будучи исключительно деловым и властным человеком, осознал, что в его руках оказался бесценный клад, и в течение ближайших лет конвертировал его в звонкую монету и блистательную музыкальную карьеру для своих детей.

Первый «чёс» с двумя своими вундеркиндами Моцарт-старший предпринял в 1762 году, когда дочери было 11 лет от роду, а Вольфгангу едва исполнилось шесть лет. Поехали в Мюнхен, выступили перед курфюрстом Баварии Максимилианом III: был огромный успех, недурно оценённый в талерах – во многом именно потому, что это были очень маленькие дети, игравшие лучше иных взрослых. Что-то наподобие аттракциона с дрессированными обезьянками: маленький Вольфганг демонстрировал различные трюки, далёкие от музыки как таковой – играл одним пальцем или вслепую с завязанными глазами, на клавиатуре, покрытой тканью, не видя клавиш и т. д.

Затем были Линц, Вена, Пресбург (Братислава), далее по списку – Франкфурт, Париж, Лондон, Гаага, снова Париж, Версаль, Лион, Женева, Мангейм, Болонья... Дети Леопольда играли перед императором Священной Римской империи, будущей королевой Франции эрцгерцогиней Марией-Антуанеттой, перед королём Франции Людовиком XV и маркизой де Помпадур, при дворе английского короля Георга III, перед королевским двором Нидерландов... По легенде, выступая в венском Шёнбрунне перед семьёй императора Франца I, маленький Вольфганг поскользнулся на полу и упал, а дочь императора, эрцгерцогиня Мария-Антуанетта, бывшая всего лишь на год старше его, помогла ему подняться. В ответ на эту любезность Вольфганг сказал девочке что-то наподобие такого: «Вы прекрасны! Когда вырасту, я женюсь на вас!» Мария-Антуанетта переживёт безвременно ушедшего Моцарта менее чем на два года: её гильотинировали на парижской площади Революции (ныне – площадь Согласия) 16 октября 1793 года.

Всё это, естественно, хорошо оплачивалось, плюс к этому приносило детям огромный запас художественных впечатлений от путешествий, впоследствии превращавшийся – в случае Вольфганга – в прекрасную музыку, которой мы наслаждаемся по сей день. Не лишним будет сказать, что исполнительские и композиторские навыки Моцарта во время этих головокружительных гастролей также росли не по дням, а по часам. В эти же годы, вероятно, выработалась и ставшая впоследствии роковой привычка легко тратить деньги, которые в те счастливые дни так легко и обильно приходили.

Подытоживая, можно сказать: жизненный старт будущего великого композитора был более чем блестящим! Моцарт в детстве и юности не знал нужды, был обласкан публикой, его творчество сразу получило высочайшую оценку самых разных людей – в том числе и властителей мира сего, и профессионалов – тонких знатоков музыки. Можно ли желать лучшего. Пожалуй, ни один из великих композиторов не имел такого умопомрачительного начала карьеры. Правило, скорее, было обратным: обычно из грязи выбивались в князи.

Формально Моцарт начал сочинять музыку с пятилетнего возраста: его первые опусы по каталогу австрийского музыковеда, впервые составившего полный систематический список произведений великого композитора, именуемый по имени автора Köchelverzeichnis, Людвига фон Кёхеля (1800–1877), датированы 1761 годом. Эти детские произведения интересны, конечно же, исключительно с исторической и с биографической точек зрения – они нерепертуарны. Однако сам факт столь раннего музыкального творчества в значительной мере уникален, хотя и понятно, что мальчику в создании и записи его первых произведений помогал отец.

Одним из первых по дате сочинением со сложившимся хорошо узнаваемым композиторским стилем Моцарта, которое широко известно и востребовано по сей день – в частности, оно звучит в знаменитом фильме Милоша Формана 1979 года «Амадей» – можно считать Симфонию № 25 соль минор, К. 183, написанную в 1773 году семнадцатилетним юношей. В этой музыке уже налицо все признаки стиля зрелого Моцарта: некоторая «театральная» отстранённость и зимнее морозно-бодрое звучание – как будто бы всадник в развевающемся на холодном ветру чёрном плаще и треуголке спешит куда-то на вороном скакуне с важным донесением по заснеженным альпийским тропинкам. Как называл это ощущение один мой знакомый пианист – «морозное счастье». Ну и, конечно же, неизменная моцартовская детская весёлость!

Я начал отмечать круглую дату Моцарта с того, что в субботу, 24 января, пошёл в Концертный зал Мариинского театра, где в полдень давали великолепную оперную миниатюру Вольфганга Амадея – комедию с музыкой в одном действии «Директор театра» («Der Schauspieldirektor») на либретто Иоганна Готлиба Штефани, К. 486, написанную тридцатилетним композитором в 1786 году. У Моцарта всего три оперы, созданные на немецкое, а не итальянское либретто: одна, не самая удачная – «Похищение из Сераля», и два непререкаемых шедевра – упомянутый «Директор театра» и великая «Волшебная флейта».

Хотел бы начать эту историю с похвалы уникальным достоинствам Концертного зала Мариинки: на мой слух и взгляд – это лучший с точки зрения акустики и удобства просмотра того, что происходит на сцене, зал нашего города – города, в котором выбор сценических площадок не просто велик, а огромен. Практически с любого места здесь абсолютно всё видно и слышно.

Все не только богатые, но и имеющие достаток выше среднего люди в любые времена и в любой стране привлекают внимание мошенников, аферистов и просто алчных людей. Тем более такие простодушные, каким был Вольфганг Амадей Моцарт. По сути, жертвой субъектов, позарившихся на достаток семьи Моцартов, Вольфганг Амадей по-крупному становился дважды.

Первый раз – в 1782 году, когда под давлением шантажа со стороны своей будущей тёщи Цецилии Вебер Моцарт женился на её средней дочери Констанции, которую он действительно любил, но, как считает большинство исследователей, в ответ на свои чувства получил сухой расчёт и со стороны невесты, умело манипулировавшей его влюблённостью, и, тем более, со стороны мадам Вебер, у которой на выданье было три дочери, и чьей задачей было их скорейшее замужество – желательно за состоятельных женихов. Одним из коих и был двадцатипятилетний Вольфганг Амадей, к несчастью для себя в мае 1781 года снявший квартиру в Вене в доме хитрой мамаши Вебер.

В Вену же из Зальцбурга его вынудил уехать конфликт со своим тогдашним работодателем – последним князем-архиепископом Зальцбургским графом Иеронимом фон Коллоредо (1732–1812), правившим городом с 1772 по 1803 год. Будучи сыном высокопоставленного имперского чиновника графа Рудольфа Йозефа фон Коллоредо, архиепископ относился к своему подчинённому грубо, откровенно по-хамски – так, что вынудил великого композитора подать в отставку в общем-то против собственного желания, а в особенности против желания своего отца Леопольда, который не хотел отпускать своего инфантильного сына из-под тотальной опеки.

Когда Вольфганг впервые написал отцу из Вены в Зальцбург о своём намерении жениться, прагматичный Леопольд сразу понял, в чём дело, и категорически запретил Моцарту вступать в брак. Вольфганг в итоге поначалу даже вынужден был съехать на другую квартиру. Однако мамаша Вебер, видя, что добыча хоть и уходит, но ещё не совсем пропала, не отступала от своей затеи, и, в конце концов, наивный Вольфганг был обвенчан с Констанцией Вебер 4 августа 1782 года в венском кафедральном соборе Святого Стефана в присутствии мамаши Вебер, её младшей дочери Софи и нескольких свидетелей.

Леопольд Моцарт, преодолев себя, прислал своё вынужденное отцовское благословение лишь на следующий день, а матери Вольфганга Анны Марии к тому времени уже четыре года как не было в живых: она скончалась в Париже в 1778 году во время пребывания там с сыном на гастролях. Сестра Вольфганга Мария Анна, для близких – Наннерль, после женитьбы своего брата отдалилась от него – вероятно, по причине того, что этот брак носил откровенно потребительский характер со стороны невесты и её семьи. Забегая вперёд, скажем, что двое выживших детей Вольфганга и Констанции потомства не оставили, таким образом род великого композитора пресёкся на двух его сыновьях – Карле Томасе (1784–1858) и Франце Ксаверии Вольфганге (1791–1844).

Ради справедливости нужно всё-таки отметить, что жена Моцарта всё же была, по отзывам современников, неплохой певицей и, в целом, толковой музыкантшей, имевшей достаточный талант и интеллектуальную возможность оценить подлинный размер дарования своего мужа.

Выдав Констанцию за Вольфганга, семейство Вебер не прогадало: в первые годы после свадьбы Моцарт буквально купался в дорогих заказах и деньгах, был чуть ли не самым высокооплачиваемым композитором Вены. А вдобавок к этому Вольфганг никогда денег не считал, и все, кто был рядом, охотно пользовались этим качеством великого человека.

Воспользовались им и братья-масоны, втеревшиеся в доверие к Вольфгангу Амадею. 14 декабря 1784 года – на пике своей славы и материального достатка – двадцатидевятилетний Вольфганг Амадей Моцарт был принят в масонскую ложу «Во имя благотворительности» («Zur Wohltätigkeit») в степени ученика вольного каменщика. Этому шагу способствовал тот факт, что авторитет католической церкви в глазах великого композитора мог сильно пострадать после общения с архиепископом Коллоредо, и семена масонов, таким образом, упали на благодатную почву.

Мы не знаем всех подробностей посвящения Моцарта в масоны и его масонской жизни, но мы все читали о масонах в «Войне и мире» Льва Толстого, а лично мне однажды в середине нулевых довелось побывать на заседании санкт-петербургского парамасонского «Ротари-клуба». Везде дело начинается со взносов, а с Моцарта в 1784–85 годах было чего взять, и, кроме того, получить от него безвозмездно высококачественную музыку для проведения масонских обрядов. Попутно заметим, что когда у Моцарта в 1787–88 годах начались проблемы с заказами и, соответственно, с деньгами, о существенной материальной поддержке со стороны братьев-масонов мы ничего не слышим – настолько, что Моцарту даже приходилось скрываться от кредиторов, убегая на время из Вены. Да и проблемы с получением заказов могли быть вызваны слухами о том, что Моцарт стал масоном, потому что далеко не всем добрым католикам могло быть по душе общение и дружба с членом масонской ложи.

Великий же композитор со своей стороны также как искренне любил свою жену Констанцию и заботился о ней, с той же искренностью поверил масонскому учению. Вот что пишет об этом один из главных исследователей жизни Моцарта Альфред Эйнштейн (1880–1952):
«Ощущал ли Моцарт противоречие между принадлежностью к масонству и в то же время к католичеству? И да, и нет. В те времена добрый католик свободно мог оказаться масоном. Разумеется, ему следовало быть „просвещённым“ католиком и, принимая решение, знать, что он рискует навлечь на себя недоверие и презрение церкви. Моцарт был страстным, убеждённым масоном, совсем не таким, как Гайдн, который, хотя таковым и числился, с того момента, как его приняли в братство вольных каменщиков, ни разу не участвовал в деятельности ложи и не написал ни одной масонской вещи. Моцарт же не только оставил нам ряд значительных произведений, написанных специально для масонских обрядов и торжеств, – сама мысль о масонстве пронизывает его творчество. Масонство воплощало для него стремление к нравственному очищению, труд на благо человечества, примирение со смертью. При этом надо подчеркнуть, что такую артистическую натуру, как Моцарт, могла привлекать и тщательно разработанная символика масонства. Символика католической церкви, её церемониал были Моцарту хорошо известны. А вот таинственные символы ложи были ему в новинку. Его, как ребёнка, забавляли некоторые особенности масонских обрядов, и это вполне отвечает его характеру.»

В 1785 году Вольфганг втянул в масонство и своего отца Леопольда, который через два года после этого скончался в возрасте 67 лет – 28 мая 1787 года, оставив своего инфантильного сына один на один с меркантильной женой и не менее алчными братьями-масонами.

Как бы то ни было, с 1785 по 1791 год – за шесть последних лет жизни Моцарта – им написаны все лучшие произведения – все то, за что мы его любим и ценим. 11 февраля 1785 года в венском казино Мельгрубе состоялась премьера Концерта для клавира с оркестром ре минор № 20, К. 466 – ныне одного из самых известных и востребованных произведений Моцарта. Далее шедевры сыпались как из рога изобилия, невзирая на то, испытывал ли Моцарт во время их создания нужду или, напротив, наслаждался полным достатком.

Однако, как уже упоминалось выше, 1787 год был отмечен для Моцарта не только смертью отца, постоянно опекавшего сына и всячески помогавшего ему, но и падением его популярности вместе с катастрофическим уменьшением заказов. Семье Моцартов пришлось в целях экономии переехать в пригород Вены, а в следующем, 1788 году умирает его годовалая дочка Терезия. Несмотря на долги и смерть ребенка, а, может быть, как раз, чтобы заглушить страдания, связанные со всеми этими событиями, летом 1788 года Моцарт создаёт три свои самые знаменитые на сегодняшний день симфонии (№ 39–41), в том числе 40-ю соль минор, К. 550.

Последние годы жизни великого композитора проходят в исключительно плодотворном творчестве и в мучительных поисках средств к существованию. А в последние месяцы своего жизненного пути Моцарт создаёт два главных шедевра, прославивших его на века – оперу на либретто своего друга и «брата» по масонской ложе Эммануила Шиканедера «Волшебная флейта», имевшую уже при первой постановке ошеломляющий успех, и «Реквием», который он не успел закончить, однако состоящий более чем на ⅔ из аутентичной моцартовской музыки. Кроме того, в январе 1791 года создан один из лучших, наряду с № 20, фортепианных концертов Моцарта – си-бемоль мажор № 27, К. 595 – совершенно безоблачная, утончённая и блаженная музыка, как бы повествующая нам о том, что жизнь – прекрасна.

Подходя к вопросу о смерти Вольфганга Амадея – была ли она естественной, происходящей от болезни почек, или всё же это было убийство путём отравления – мы сталкиваемся с парадоксом. Сторонники первого мнения, как правило, основываются не на исследовании обстоятельств смерти, а на том убеждении, что такого не может быть, потому что не может быть никогда! Чего такого? А того, чтобы один композитор убил другого, как бы он к нему ни относился. В том смысле, что не только гений, но даже и скромный талант и злодейство – две вещи несовместные. Не может быть, и баста.

Мнения о предумышленном убийстве придерживается группа исследователей, которые внимательно изучили все обстоятельства смерти Моцарта. К этой группе принадлежал знаменитый советский музыковед польского происхождения Игорь Бэлза (1904–1994), выпустивший под своей редакцией книгу трёх немецких врачей Й. Дальхова, Г. Дуды и Д. Кернера «В.А. Моцарт: хроника последних лет жизни и смерть», дополненную брошюрой В. Риттера «Так был ли он убит?»

Не имея возможности пересказать здесь всю аргументацию, предлагаю заинтересованным читателям самим с ней ознакомиться здесь (полный текст этого издания доступен в сети).

Достоин внимания вопрос, откуда вообще взялась легенда об убийстве Моцарта его коллегой и вроде бы другом Сальери. Дело в том, что находясь в конце своей долгой жизни в психиатрической лечебнице, Сальери периодически начинал признаваться и каяться в том, что это именно он отравил Моцарта. Рассказал он это и на исповеди католическому священнику. Всё это дошло до венских газет, венские газеты дошли до Санкт-Петербурга, там их прочитал Пушкин и под воздействием прочитанного написал свою гениальную «маленькую трагедию». А уже благодаря пушкинскому «Моцарту и Сальери», превращённому позднее Римским-Корсаковым в превосходную оперу, эта легенда стала всемирно известной.

Впрочем, почему легенда? Лично я, внимательно изучив аргументацию Игоря Бэлзы и трёх немецких врачей-исследователей жизни и смерти Моцарта, не нашёл, что бы я мог им возразить. И решил больше никогда не ходить на масонские мероприятия – особенно если будут очень сильно приглашать!