Владимир Котт: «Я чувствую себя не киномэтром, а скорее студентом»

У Владимира Котта полным ходом идут съемки лирической комедии «Отцовский клуб». Он, конечно же, прежде всего, успешный режиссер. Но в сфере кино он может, кажется, почти все, выступая актером, сценаристом, монтажером, продюсером. Его кинопроизведения заглядывают в души человеческие нежно и трепетно, вне зависимости от жанра, что в том числе и отмечено многочисленными наградами не только на российских, но и на международных кинофестивалях. Кто-то с удовольствием пересмотрит драматический сериал «Пётр Лещенко. Всё, что было…», а кому-то милей «Культурная комедия». Одни запомнили его творчество по сериалу «Заступники», другие – благодаря «Непослушнику», а третьи хохочут над «На деревню дедушке 2». Поклонники Евгения Цыганова таким его не видели, каким его показал Котт в «Человеке, который смеется». Ну, а «Карп отмороженный» и «Мужчина и женщина» - фильмы, которые смело можно ставить в суперрейтинги современного кино. Как ему далась профессия, чем он подпитывается на кинофестивалях, из чего складывается творчество в сфере кино, какие актрисы его впечатляют, поощрения от профессионалов и о другом Владимир Котт нашел время поведать «Эгоисту». 

Владимир, с прошедшим Днем режиссера! Сложилась ли у вас традиция отмечать профессиональные праздники? 

Владимир Котт. У меня нет привычки отмечать профессиональный праздник, потому что мой каждый день и есть профессиональный праздник. Режиссура для меня – не профессия, а способ жизни. Во мне работает встроенный механизм, связанный с тем, что я наблюдаю. Невозможно отмечать праздник наблюдателя (улыбается).

Выбор дела вашей жизни легко складывался? Или все-таки пришлось чем-то жертвовать, сопротивляться?

В.К. Путь мой был с одной стороны простой, а с другой – не очень. Я сразу после школы поступил в ГИТИС на театральную режиссуру в сильную мастерскую Бориса Гавриловича Голубовского и скоро понял, что рановато поступил: у меня не было жизненного опыта. Потом пришлось перевестись. Тогда я не чувствовал, что впереди у меня большой длинный путь, связанный с режиссурой. В театре я смог реализоваться, но не зафиксировать результат. А вот в кино я смог и реализоваться, и зафиксировать результат. Именно поэтому мне кажется, что кино гораздо более ценно, чем театр. Служить театру имеет смысл, когда он становится твоим домом, когда ты создаешь свою атмосферу и живешь в ней. А я – человек, который не может сидеть на месте, потому что мне становится скучно. Кино же – каждый раз новое путешествие по новой дороге с новой командой. 

Если бы не влияние брата, может, наукой или писательством сейчас бы занимались? 

В.К. Да нет, я и так и так пошел бы в кино, вне зависимости от брата. Влияние брата заключалось в том, что он заплатил за мое обучение на высших режиссерских курсах, за это я ему до сих пор благодарен. В 90-е в Москве не было театральных студий, мне предлагали ездить по провинциям, что я и делал. Это сейчас все расцвело и появился живой театр. 

Я насчитала более 20 наград, которые получили ваши кинопроизведения. В начале пути призы были для вас бОльшим стимулом, чем сейчас? Или ничего не изменилось?

В.К. Ну, наград гораздо больше… Для меня призы – не признание, а подтверждение того, что я занимаюсь тем, что знаю и умею. На мой взгляд, главная награда – приз 11-го международного Шанхайского кинофестиваля за фильм «Муха», который мне вручил председатель жюри Вонг Карвай, поцеловав в щеку и пожав руку. Это подпитывает мое ощущение, что работаю не зря, и является для меня основным режиссерским бонусом.

Я провела миниопрос среди знакомых журналистов и пиарщиков. Получилось, что «Карп отмороженный» - самый популярный и любимый ваш фильм. Как к вам попала повесть Андрея Таратухина? И как пал выбор на ее экранизацию?

В.К. Повесть Андрея попала ко мне случайно, и сразу стало понятно: мне важно снять эту историю. Я сразу понял, что в главной роли должна быть актриса-легенда, которая может сыграть на грани гениальности, иначе вся история будет бессмысленна. В результате я вышел на связь с Мариной Нееловой. Дальше подтянулась Алиса Фрейндлих. Потом Евгений Миронов узнал, что будут такие актрисы, все бросил и тоже согласился. Работа с такими актерами – это процесс взаимного обогащения, даже не опытом. Режиссер в хорошем смысле питается актерами, и меня они прокачали. 

Ваш сборник киноновелл «Мужчина и женщина» стала событием 46-го ММКФ. Новелла с Ириной Пеговой и Павлом Деревянко – абсолютное попадание в чувства. Мне кажется, одни из лучших ролей этих артистов. Как вы заприметили эту потенциальную магию? 

В.К. С Ириной и Павлом я знаком очень давно и знаю, что они вместе учились в ГИТИСе. Наверное, это не будет секретом, они испытывали друг к другу студенческие чувства. И я решил, что химия в кадре возникнет, когда они вспомнят о своей молодости. 
На самом деле картина «Мужчина и женщина» пока для меня самое важное, что я сделал в кино, потому что я показал свои истории и потому что этот фильм цепляет любого зрителя. 

Детская новелла, конечно, самая трогательная. «Обнимашки» - самая грустная. Вы сами их как ранжируете?

В.К. Новелла «Обнимашки» произошла со мной. Я вышел на лестничную клетку покурить и встретил женщину. Между нами ничего не было, но я вдруг придумал эту историю. И она для меня важна, потому что мы иногда встречаем людей и не общаемся, а ведь общение придает нам силы, особенно сегодня. Закончили мы фильм новеллой «Принцесса», потому что мне нужно было растрогать зрителя, а это самая трогательная история, которая только может быть. И мне особенно важно, чтобы зритель ушел с теплым сердцем из кинозала. 

Фильм «На деревню дедушке 2» открыл X фестиваль нового российского кино «Горький fest». Чем вам дорога картина?

В.К. Она мне очень дорога, потому что я поработал с двумя величайшими актерами – Юрием Стояновым и Федором Добронравовым! Мы ее и снимали быстро, и постпродакшн сделали быстро. В апреле снимали лето, так что прошли через еще то испытание. Но при этом я испытал радость импровизации: Стоянов с Добронравовым постоянно что-то придумывали, и нужно было остановить этот поток и направить в нужное русло. И это было счастьем. 

«Я честно признаюсь, что современное искусство не люблю», - сказали вы как-то в интервью. А смотреть фильмы, связанные с искусством, биографией художников, любите?

В.К. К сожалению, современное искусство не связано с тем важным, чем и является искусство, - с ностальгией. Для меня ностальгия, как ни странно – источник вдохновения. Современное искусство связано с поисками, а старые формы прошли проверку временем. Картина Левитана «Золотая осень» для меня гораздо ценнее «Черного квадрата» Малевича. Хотя «Черный квадрат» стоит, наверное, дороже. Но для меня такой подход принципиален: любое искусство, любая картина должна вызывать чувства, а не быть нацеленной в мозги и на размышление. 

Творчеством какого режиссера либо восхищаетесь, либо вдохновляетесь? 

В.К. Я не восхищаюсь творчеством никакого режиссера, а скорее вдохновляюсь. Я смотрел все фильмы Стивена Спилберга, Вуди Аллена, Леонида Гайдая, Эльдара Рязанова и других. Это не набор любимых режиссеров. Просто для меня важно, чтобы кино было искренним, и не важно, кто режиссер. 

Самый первый поход в кино помните?

В.К. Рядом с нашим домом был такой детский кинотеатр «Огонек». И я помню, что нас с братом отец повел в этот кинотеатр на фильм «Новые приключения неуловимых». И потом я раз десять смотрел этот фильм. И еще я помню, что этот фильм шел в прокате лет двадцать. То есть в детском кинотеатре прокат был вечным. Я наизусть этот фильм знал!

Фильм, который заставил вас изменить свой взгляд на какой-то вопрос, назовете?

В.К. Я много кино смотрю вообще, но последнее мое яркое киновпечатление – «Одержимость» Дэмьена Шазелла. Когда его смотришь, то жалеешь, что не ты его снял, так оно задело меня. Я много раз пересматривал финальную сцену, когда учитель возвращается к ученику. Это не просто художественное высказывание, а настоящий фильм! Я преподаю во ВГИКе и все фильмы смотрю, разбирая их на винтики и шпунтики, а тут я забыл, что я зритель! 

Есть ли актриса, чей образ считаете идеальным?

В.К. Из российских актрис назову Ирину Купченко, Женю Добровольскую, Таисию Калинину, из иностранных – Софи Марсо, Жюльет Бинош. Перечисляю актрис и понимаю, что у них одинаковый открытый взгляд, в котором видно их душу, силу и слабость одновременно.

Помните самый ценный для вас комплимент?

В.К. Ко мне как-то подошел Александр Анатольевич Прошкин и сказал следующую фразу: «Я посмотрел кино «На дне». Конечно, вы удивительно работаете с актерами, я не понимаю, как они у вас играют». То, что старший коллега, мастер сказал такие слова, мне было очень приятно и нестыдно.

Кино – это? 

В.К. Прежде всего, это правда, даже когда ты врешь.