Юлия Найвальт: «Отец хотел, чтобы я писала маслом, а я нашла свою живопись в капле росы»

Балтийская строительная компания, отели, масштабные проекты – фамилия Найвальт в Петербурге и Москве ассоциируется с надежностью и размахом. Однако Юлия Найвальт, дочь Игоря Найвальт – выдающегося строителя и мецената, пошла другим путем: от реставрации и факультета дизайна до международных фестивалей и «Золотого витязя». Ее инструмент – не кран и не бетономешалка, а фотоаппарат и умение видеть красоту там, где она совершенно неочевидна для других. Сегодня ее работы – это не только выставочные проекты в Artplay и «Тишинка» в Москве, «Севкабель Порт» в Петербурге, но и авторские сумки, которые разлетаются по рукам ценителей. Как архитектура малых форм повлияла на фотографию, зачем она ездит на ярмарки и почему в 2026 году собирается в Канаду – обо все этом откровенно в эксклюзивном интервью главному редактору «ЭГОИСТА».

Юлия Игоревна, вы дочь выдающегося человека, Игоря Александровича Найвальт, предпринимателя, благотворителя и мецената, члена Санкт-Петербургской Инженерной Академии, создателя и долгие годы председателя Совета директоров Балтийской строительной компании. БСК с 1994 по 2018 год сделала невероятно много для Петербурга и для Русской Православной Церкви. Однако вы выбрали творческий путь, стали дизайнером-графиком и фотохудожником. Почему фотография стала вашим главным выбором и как к этому увлечению относился ваш отец?

Юлия Найвальт. Понимаете, в фотографии человеку открывается удивительная перспектива – возможность увидеть, как развивается мир, как городская среда прорастает сквозь времена. Даже в современных постройках всегда прорисовывается что-то древнее, природное. Меня всегда завораживало взаимодействие стихий: как песок встречается с водой, как мох обнимает скалы, как ветер шлифует камень. Это же настоящая стройка, только строитель – природа. Мы, люди, возводим здания, а природа параллельно создает свои шедевры из своих материалов. И я поняла, что хочу переносить эти природные постройки на фотографии.

Что касается отца... Честно говоря, он относился к моему увлечению сначала очень настороженно, даже, можно сказать, негативно. Папа ведь и сам хорошо рисовал. Он хотел, чтобы я продолжила именно классическую традицию – чтобы я писала маслом, серьезно, как настоящий художник. Я не скрываю, я этому училась, и именно академическая школа рисунка и живописи дала тот мощный толчок, который потом помог мне в фотографии. Заканчивала я реставрационное отделение, где были и рисунок, и живопись. Потом был Балтийский институт экологии, политики и права. Там я поступила на факультет дизайна, и начинала с малых форм. Это было близко к строительству: всякие дачи, холлы, сады, элементы дверей, лестниц, декор. Но я быстро поняла, что создавать это в реальности – не мое. И главное – ты зависишь от заказчика. А мне хотелось свободы.

Потом я перешла на графический дизайн, и там мы занимались всем – от фотомонтажа до абстракции и авангарда, мы рисовали в разных стилях. Все это дало импульс к развитию того, что я называю «пропагандным искусством» – искусством, которое пропагандирует красоту деталей. Но папа... он до последнего надеялся, что я вернусь к холсту и кисти. Ситуация изменилась только после его встречи с Ольгой Свибловой. Она очень тепло отозвалась о моем взгляде, сказала, что я тонко чувствую красивое. И с того момента папа успокоился и сказал: «Дерзай, выставляй свои фотографии». Это было для меня настоящим благословением.

Коль уж вы упомянули Ольгу Свиблову – директора Московского дома фотографии... В одном из своих интервью в 2009 году она сказала о вас замечательные слова, я процитирую: «Юлия тонко, поэтично и очень живописно видит структуры, фактуры, мир, который вокруг нас. Художник находит красоту там, где она совершенно неочевидна для других». Отсюда и вопрос: как вам удается находить эту неочевидную красоту, и изменилось ли ваше восприятие красоты за эти 17 лет?

Ю.Н. Я думаю, что оно безусловно изменилось. Все зависит от того, где я гуляю, что я вижу, какой опыт накапливается. Мой взгляд развивается. Раньше меня привлекала многогранность, обилие цвета, сложные композиции. А сейчас я прихожу к более спокойным вещам, ищу игру света и тени. Мне кажется, это более зрелое восприятие. Когда Свиблова говорила о структурах, она имела в виду мою способность их находить. Сейчас я учусь не просто находить, а выделять их. Например, темное на темном – это красиво, но сложно. А когда светлое на темном или темное на светлом – вот здесь начинается настоящая игра, гармония мгновения, которую природа шлифует светом. Спокойные вещи мне теперь ближе, они определяют форму, суть, в них больше философии. Я стала более гармоничной, наверное.

В одном из интервью вы сказали: «Малые формы и альфрейная живопись – это моя любовь, я ее применяла на своих фото, затем на сумках». Для читателей поясню: альфрейная роспись – это разновидность декоративной отделки, имитирующая фактуру дерева, мрамора, лепнины. Как вы перенесли этот прием в фотографию?

Ю.Н. Это как раз идет от моего образования, из любви к деталям. Я вообще люблю детали. Я училась на архитектора малых форм, и меня всегда завораживали не фасады целиком, а элементы: двери, лестницы, внутренние и внешние детали отделки. Но создавать это в реальности мне не очень интересно – слишком трудоемко и очень многое в итоге зависит от вкуса заказчика. И я решила всё это воссоздавать на фотографиях. Мои снимки – это те же элементы декора, только созданные светом. Их можно повесить в интерьере, и они будут заполнять пространство теми самыми «архитектурными излишествами», той самой альфрейной росписью, только природного происхождения. Это не функциональность, это чистое настроение, которое впечатляет. Это реставрация, но не зданий, а впечатлений.

Отсюда и выбор техники – макросъемка?

Ю.Н. Да, именно. Макросъемка раскрывает детали, штрихи, фактуру, которые прячутся от нашего взгляда в общей картине. В пейзажной фотографии мы видим просто дерево или просто траву. А если сфотографировать очень близко – мы видим совсем другой мир. Прожилки, капельки, песчинки, муравья, который ползет по травинке. Это утонченный мир, который мы не замечаем в обычной жизни. Друзья часто спрашивают, глядя на мои снимки: «Что это?» Я отвечаю: «Замерзший дождь». Они удивляются: «Как это?» А я объясняю: вот эта фактура, эта структура – это и есть замерзший дождь, который выглядит как абстрактная живопись.

Многие фотографы, работающие в макро, используют такой прием как «наложение фокуса», или фокус-стекинг. Это когда делают несколько кадров с разной фокусировкой, а потом объединяют их, чтобы получить большую глубину резкости. Вы используете эту технику? Какие ваши любимые приемы?

Ю.Н. Мои любимые приемы – самые природные, натуральные. Это игра света, яркое солнце, тень – то, что создает и глубину, и резкость без всяких программ. Я использую исключительно естественное освещение. Естественные природные краски, высвеченные солнцем. Конечно, я знаю о многих приемах, в том числе и о наложении фокуса, но мне ближе поймать момент, когда свет сам рисует картинку. Мастерство фотографа – увидеть этот миг. Миг между прошлым и будущим. В природе это самая правильная форма.

Думаю, самое время поговорить о ваших авторских сумках. В чем суть этого проекта? Как возникла идея перенести ваши фотоработы на аксессуары? Это желание коммерциализировать хобби или что-то иное? Но ведь и на фотографиях, тем более таких талантливых, как ваши, тоже можно хорошо зарабатывать.

Ю.Н. Продажа фотографий как искусства – это отдельная история, которая у меня, честно говоря, не очень пошла в коммерческом плане. Мне захотелось, чтобы мои работы жили не только в галереях, но и в повседневности. Поэтому я стала применять их на разных предметах: были книги, шарфики. А потом меня увлекли именно сумки, потому что на них можно фантазировать, можно углубляться в детали, постоянно что-то менять. И главное – это смотрится как картина. Сумка с моей фотографией – это картина, и даже есть некий «багет» вокруг изображения, иногда мы его оставляем, иногда убираем, если заказчик говорит, что багет лишний, нужна только сама фотография и функциональные отделения.

Но я бы не назвала это бизнесом. Это скорее следующий этап творческого развития. Мне важен не столько доход, сколько общение с людьми. Я езжу по ярмаркам, смотрю людям в глаза, вижу их реакцию. Это более творческий подход, чем просто магазин.

Расскажите о технике нанесения. Из какого материала сделаны сумки? Сразу скажу: читатель «ЭГОИСТА» оценит премиальность.

Ю.Н. Сейчас я сотрудничаю с мастерами, у которых есть специальные станки для печати на ткани. Основа – мембранная ткань. У сумки есть каркас, она не бесформенная, она легкая, водоотталкивающая, ее можно стирать, она очень долговечная. Многие спрашивают: «А почему не кожа?». Я искала технологию, нашла мастерскую, мы отшили несколько моделей из кожи. Но, я думаю, что еще не доросла до того уровня, чтобы открывать свой магазин и продавать премиум. Но со временим всё возможно. 

Модели сумок имеют названия?

Ю.Н. Есть классика, есть сумка с клапаном, есть через плечо. Названия простые, функциональные. Главное – не модель, а фотография. Двух одинаковых сумок у меня практически не бывает. Модели могут повторяться, но изображения всегда разные.

То есть все-таки это не про бизнес, а про творчество. Но ведь вы – дочь известного предпринимателя, у вас есть семейный бизнес, отели. Зачем вам вообще эта история с сумками?

Ю.Н. Вы правы, папа успел построить пять отелей. Раньше это была сеть «Мариотт», они брали у нас в аренду. Но после их ухода с российского рынка мы с коллегами посовещались и решили, что справимся сами. Это серьезный бизнес. А сумки – это ближе к творчеству и, кстати, к туризму. Я очень много путешествую. Это моя отдушина, мое хобби, этап развития. И потом, друзья просят еще – одежду с принтами, закладки, сувениры. Крестники просят пазлы, говорят, что дети видят в моих абстракциях что-то свое. Я пока остановилась на сумках и косметичках. Косметички – это чаще как подарок, они дешевле сумок, хорошо идут на сувениры. Еще я делаю салфетки для очков – такая милая линейка получается.

Вы сотрудничаете с известными площадками – Artplay и Тишинка в Москве, «Севкабель Порт» в Петербурге. Где вам наиболее комфортно? На какие свои работы хотели бы обратить внимание наших читателей?

Ю.Н. Я подобрала такие площадки, где мне действительно комфортно. Там, где становится некомфортно – я перестаю сотрудничать. В Москве и Питере публика разная, но везде есть свои ценители. В апреле 2026 года, я буду участвовать на новой для меня площадке в Петербурге – это Летний манеж на Караванной улице, около Итальянской площади. Там постоянно проходят выставки. Мои работы нужно видеть вживую, чувствовать фактуру.

Юлия Игоревна, вы талантливейший человек. А талант нуждается в подпитке. Откуда вы черпаете вдохновение? Что вас по-настоящему завораживает?

Ю.Н. Я очень много путешествую. По разным странам, по диким паркам. Мне нужно видеть, где природа «кишит» своими эрозиями, своими материалами, сочетаниями. Я ищу места, где можно делать макрофотографии бесконечно. Например, меня очень манит Африка. Но я там еще не была. Многие серьезные путешественники, блогеры, с которыми я общаюсь, говорят: «Юля, Африка не для тебя». Там опасно, особенно для одинокой женщины. Туристов возят автобусами, а мне хочется свободы. Но все равно, я хотела бы побывать для начала в Северной Африке. Но пока не решаюсь…

Тогда расскажите о местах, куда вы любите возвращаться. Какой уголок планеты тянет вас снова и снова?

Ю.Н. Есть традиция. Мы с семьей каждый год ездим в одни и те же места, но это не потому, что некуда больше, а потому что там душа отдыхает: Хорватия, Северная Италия, Франция, Испания. Но абсолютный маст-хэв (от англ. must have – «должен иметь» – Прим. автора) каждого года – это Швейцария с ее альпийскими озерами. Там невероятная гармония воды и гор, идеальные пейзажи и потрясающий макромир.

Что нового планируете открыть для себя в 2026 году?

Ю.Н. Мы планируем Канаду! Я была в Канаде, но только в городах. А теперь хотим поехать в национальные парки, добраться до побережья, посмотреть на фьорды. Говорят, там невероятной красоты места, национальные парки. Это будет грандиозное путешествие за новыми впечатлениями и новыми кадрами.

Юлия Игоревна, спасибо вам за этот разговор. Желаю вам удачных путешествий, новых открытий и, конечно, новых прекрасных работ, которые мы с удовольствием будем ждать и на выставках, и на ваших авторских сумках.

Ю.Н. Спасибо вам! Приходите на мои выставки. И ищите красоту в деталях – она повсюду.