Библиофил

Литературная судьба Сергея Николаевича Маркова, родившегося 120 лет назад, 12 сентября (30 августа по старому стилю) 1906 года в старинном посаде Парфентьев Кологривского уезда Костромской губернии (ныне село Парфеньево в Костромской области) и скончавшегося 4 апреля 1979 года в Москве, сложилась парадоксально. Вроде бы в целом жизнь удалась: в начале пути его поддержал Горький, значительная часть написанного издана при жизни и неоднократно переиздавалась, его ценили и писатели, и ученые, к нему прислушивались сильные мира сего. Но не забывается и остальное: ссылка по сфальсифицированному обвинению в первой половине тридцатых, трудности с публикациями в предвоенные, да и в послевоенные годы, «крытика» и доносы, бедность и бытовые неурядицы, невнимание писательского начальства и хроническая недооценка его заслуг… Ситуацию пора менять!

Знаменитый писатель ИльфПетров умирал дважды. В первый раз – 13 апреля 1937 года, когда в Москве от туберкулеза скончался Илья Арнольдович Файнзильберг, известный как Ильф. Во второй раз – 2 июля 1942 года, когда в авиакатастрофе в Ростовской области погиб Евгений Петрович Катаев, известный как Петров. Для писателя ИльфПетрова роковой была первая смерть: без Ильфа Петров не создал ничего мало-мальски значительного, а лучшим из написанного остались воспоминания о друге и соавторе. Несмотря на недолгую жизнь, писатель ИльфПетров познал подлинную славу, причем не только на родине. Тема сегодняшнего очерка – судьба французского перевода «Двенадцати стульев» и связанных с ним людей. Эта история началась с неожиданной находки: я нашел то, чего не искал, причем в таком месте, где мне и в голову не пришло бы искать нечто подобное

Девяносто лет назад, 18 июня 1936 года в подмосковных Горках на 69-м году жизни умер самый известный и влиятельный советский писатель Максим Горький, он же Алексей Максимович Пешков. О нем написано там много и настолько разного, что избыток сказанного мешает добраться до правды. Сегодня, через девяносто лет после смерти «буревестника» и «основоположника», всё ли мы знаем о нем? И всё ли, что мы знаем – или думаем, что знаем – соответствует истине? Не буду говорить о густом тумане легенд и слухов, до сих пор окутывающем жизнь и особенно смерть Горького. Расскажу лишь об одном его соратнике, чье имя в Советской России запрещали, а в постсоветской не вспомнили. Звали его Григорий Алексеевич Алексинский (1879-1967)

Великая Отечественная война и Великая Победа стали одной из главных тем русской поэзии ХХ века. О них написано много прекрасных стихов, которые люди разных поколений знают с детства. Написано, признаем, и много плохих – вымученных, слабых конъюнктурных, читать которые особенно больно, потому что они затрагивают священную для нас тему. Будем говорить о хороших стихах. Каждый год в этот день я раскладываю перед собой на столе книги любимых поэтов со стихами о войне, книги с автографами авторов, через жизнь которых прошла война.

В русской поэзии ХХ века Всеволод Александрович Рождественский, родившийся 10 апреля (29 марта старого стиля) 1895 года в Царском Селе и умерший 31 августа 1977 в Ленинграде, занимал особое место. «Я сверстник Октября и современник Блока», – говорил он о себе, и это было не декларацией и не претензией, но констатацией фактов биографии. 25 октября (старого стиля) 1917 года прапорщик инженерных войск Рождественский вместе со своей частью, перешедшей на сторону большевиков, был на Дворцовой площади и участвовал в штурме Зимнего дворца – совсем не таком парадном, как потом в кино. С Александром Блоком он был знаком по работе в издательстве «Всемирная литература» и в Союзе поэтов. Всю свою долгую жизнь Рождественский оставался «поэтом русского национального начала», как сам он сказал о Марине Цветаевой

9 октября 1924 г., сто один год назад, в Москве умер Валерий Яковлевич Брюсов. Век плюс год – солидный срок, но у нас до сих пор нет ни мало-мальски полного собрания сочинений Брюсова, ни полного собрания стихотворений, ни даже полного переиздания прижизненных сборников одного из величайших русских поэтов. Между тем его неизвестные тексты можно обнаружить там, где их никому не придет в голову искать. Например, среди стихов других авторов

По итогам жизни судьбу поэта Леонида Николаевича Мартынова, родившегося 9 / 22 мая 1905 г. в Омске и умершего 21 июня 1980 г. в Москве, можно считать счастливой. Представлять его читателям нет необходимости – память жива до сих пор, «сеть» полна материалов. Он не был депутатом или секретарем Союза писателей, не жил в роскошных «писательских домах», не собирал стадионы слушателей, но получал государственные награды и удостоился прижизненного собрания сочинений. Критики, редакторы и издатели были к нему благосклонны, а читатели искренне любили. Неприятные периоды – ссылку в первой половине 1930-х годов и отлучение от печати после войны на целых 9 лет он предпочитал не вспоминать. Однако за внешне благополучной судьбой скрывалась литературная драма.

Семьдесят пять лет назад, 1 марта 1950 года, произошло событие, которого почти никто не заметил и которое не должно было остаться в истории. Московская «Литературная газета» поместила фельетон своего сотрудника Зиновия Паперного «Сергей Никифорович, его родные и близкие», грубо высмеивавший очередной том «Летописей Государственного литературного музея». «Меры» по фельетону были приняты: издание «Летописей» прекращено, соратник Ленина снят с должности, еще один человек лишен средств к существованию. Что за лес рубили, если полетели такие щепки?

Сто десять лет назад, 12 января 1915 года (30 декабря 1914 года по старому стилю) в Петрограде родился Вадим Сергеевич Шефнер – классик русской и петербургской поэзии. В том же городе он скончался 5 января 2002 года – незадолго до Рождества Христова, за неделю до восьмидесятисемилетия. «Судьба подарила Шефнеру долгую жизнь, – писал его друг, критик и редактор Игорь Кузьмичёв. – ХХ век, со всеми свершениями, иллюзиями и трагедиями, – его родной век». Шефнер всегда любил родной город, который «защищал и пулею, и словом», как сказал его старший товарищ Всеволод Рождественский. Великая Отечественная война – одна из важнейших страниц биографии Шефнера и одна из главных тем его стихов и прозы.

В речи на первом Всесоюзном съезде советских писателей в 1934 г. неугомонный Семён Кирсанов восклицал: «В «Красной Нови» я прочел стихотворение, написанное уже не пятистопным, а «тяжелостопным» ямбом. Фамилия этого поэта – Державин. Но это не тот Державин. Этот и сейчас живет. Сходство фамилий вовсе не обязывает писать, как Державин XVIII столетия». Другой Державин по имени Владимир Васильевич родился в начале ноября (источники – от анкет до… надгробия – указывают разные даты) 1908 г. в уездном городе Нерехте Костромской губернии в семье земского врача и сельской учительницы и умер 5 октября 1975 г. в Москве

В мае 1934 г. литературную Москву потряс крупный скандал. Выяснилось, что респектабельный литератор Соломон Оскарович Бройде (1892–1938), известный книгами рассказов и очерков о Гражданской войне и о судебной и пенитенциарной системе Советской России, предисловия к которым писали такие влииятельные люди, как главный редактор Госиздата Николай Мещеряков, государственный обвинитель Андрей Вышинский и председатель Военной коллегии Верховного суда Василий Ульрих, – банальный плагиатор и мошенник.

«Некто Емельянов-Коханский, совершенно несправедливо забытый теперь, первый поразил Москву: выпустил в один прекрасный день книгу своих стихов, посвященных самому себе и Клеопатре, – так на ней и было написано: “Посвящяется Мне и египетской царице Клеопатре” – а затем самолично появился на Тверском бульваре: в подштанниках, в бурке и папахе, в черных очках и с длинными собачьими когтями, привязанными к пальцам правой руки. Конечно, его сейчас же убрали с Тверского бульвара – увели в полицию, но все равно: дело было сделано, действительность была преображена, слава первого русского символиста прогремела по всей Москве… Все прочие пришли уже позднее – так сказать, на готовое». Но так ли было всё, как вспоминал в 1929 г. Иван Бунин?