Литература

5 сентября (24 августа по старому стилю) 1817 года в императорской столице в семье графа Константина Петровича Толстого, чей род восходил к знаменитому сподвижнику Петра Великого Петру Толстому, и его жены – внебрачной дочери графа Алексея Разумовского Анны Алексеевны Перовской – родился будущий знаменитый лирик, сатирик, драматург и романист, человек с большим чувством юмора – один из создателей Козьмы Пруткова – Алексей Константинович Толстой. Самим происхождением, последующим воспитанием и универсальным образованием ему была предуготована блестящая судьба, ну а многочисленными талантами Толстого наградил Господь Бог, отмеривший ему, правда, не самую длинную земную жизнь – 58 лет. Тем не менее, полагаю, любой бы из нас от такой судьбы не отказался

28 августа 1749 года во Франкфурте-на-Майне «пришел в этот мир», по его собственному выражению («kam ich in Frankfurt am Main auf die Welt»), Иоганн Вольфганг фон Гёте (Johann Wolfgang von Goethe) – будущее немецкое и, в некотором смысле, европейское всё. «Была ему звездная книга ясна, / И с ним говорила морская волна», – так в стихотворении уже на его смерть весной 1832 года сказал о европейском гении великий русский лирик Евгений Баратынский. Сегодня беда литературного наследия Иоганна Вольфганга Гёте состоит в том, что его «бронзовая» репутация мешает современному читателю подобраться к его произведениям поближе: читатель думает, что Гёте – это сложно. Однако дела обстоят совершенно иным образом. Просто произведения веймарского классика совершенно не терпят суеты!

Она – автор уникального проекта «Исцеляющая поэзия», где стихи, по признанию зрителей, лечат душу. Она убеждена, что сегодняшняя культурная среда переживает кризис смыслов, а искусство часто работает на разрушение, а не на созидание. Можно ли с помощью творчества как инструмента влияния на сознание изменить наше мышление? О ее книгах, двух спектаклях и фестивале созидательного искусства «Созидай будущее». И, кончено, о том, что такое «созидательные смыслы», которые сейчас актуальнее, чем когда либо. Главный редактор «ЭГОИСТА» в гостях у певицы, поэтессы, финалиста конкурса «Поэт года – 2024», автора проекта «Исцеляющая поэзия» и основательницы фестиваля «Созидай будущее» Насти Яковлевой

Родившийся 31 (19 по старому стилю) мая 1892 года в Москве Константин Георгиевич Паустовский – признанный во всем мире русский писатель огромного дарования, к которому, несмотря ни на какие обстоятельства его биографии, не клеится прилагательное «советский». И человек удивительной богатейшей судьбы, сегодня известный более всего тем, что сама Марлен Дитрих под впечатлением прочитанного ею рассказа «Телеграмма» из уважения к его писательскому дару публично встала перед писателем на колени. И тем, что ему после трех номинаций так и не дали Нобелевскую премию по литературе. А потом в 1968 году, когда все уже ждали, что вот теперь-то наконец всемирно признанный писатель получит высшую в земном мире оценку своих трудов, он умер летом, не дожив до нобелевской осени. А почивших литераторов Нобелевкой по регламенту не награждают

16 мая (4-го по старому стилю) 1887 года в Санкт-Петербурге в доме № 66 по Гороховой улице (дом Домонтовичей) недалеко от ее угла с Загородным проспектом появился на свет будущий основатель «эгофутуризма», автор броских вычурных «поэз» и ярких неологизмов Игорь Васильевич Лотарёв, публиковавшийся под именем «Игорь-Сѣверянинъ». С высоты прожитых лет, уже на чужбине, в свои поздние годы он сам себя назвал «иронизирующее дитя». Петербургскому журналу «ЭГОИСТ» было бы, конечно же, странно пройти мимо этой даты, в том числе и потому, что эгоизм и эгофутуризм Игорем-Сѣверяниным мыслился с той же доброй детской иронией, с которой и мы сегодня произносим эти слова. Мало того, британский литературный журнал The Egoist, выходивший в Лондоне с 1914-го по 1919 год, с которым сотрудничали два ведущих англоязычных поэта того времени – Эзра Паунд и Томас Стернз Элиот, появился спустя три года после основания санкт-петербургского кружка поэтов Ego и – кто знает? – не под влиянием ли русских литераторов... Вопрос, требующий отдельного исследования

6 мая 1949 года в Ницце на благословенном, согретом ярким южным солнцем Côte d'Azur (Лазурном берегу) закончил свою долгую (без малого 87 лет), насыщенную и в целом на удивление счастливую – в это бурное ХХ столетие – жизнь великий франкофонный драматург, поэт, мыслитель и проповедник Морис Мэтэрлинк (Maurice Maeterlinck). Сегодня, как и при жизни Мэтэрлинка, его знают прежде всего как драматурга, при том, что в репертуаре театров осталась практически единственная его драма – феерия «Синяя птица», получившая репутацию детского спектакля. Еще, пожалуй, изредка ставят «Чудо святого Антония», да в музыкальных театрах показывают оперу Клода Дебюсси «Пеллеас и Мелисанда» по одноименной трагедии великого драматурга. Совершенно незаслуженная судьба! Ведь сценическое наследие Мэтэрлинка не только достаточно велико, но и имеет огромную ценность – как эстетическую, так и воспитательную, моральную. «ЭГОИСТ» попробует разобраться в загадке несправедливого забвения великого имени

5 апреля (24 марта по старому стилю) 1837 года – всего через несколько месяцев после гибели Пушкина – в семье крепостных крестьян графа Шереметьева Захара и Фёклы Суриковых родился сын Иван, которому суждено было стать поэтом и родоначальником целого литературного направления. Его стихи знают все, даже те, у кого фамилия Суриков ассоциируется с великим художником. Буквально ВСЕ. «Вот моя деревня, Вот мой дом родной, Вот качусь я в санках По горе крутой». Первый класс начальной школы. «Родная речь», если не букварь. Как же Суриков стал не только самым известным «писателем из народа», но его архетипом? Поговорим об этом сегодня, в его 189-ый день рождения.

16 марта 1831 года на прилавках парижских книжных лавок появилась книга, которой было суждено войти в историю не только как литературный шедевр, но и как акт спасения национального достояния. «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго вышел в свет ровно 195 лет назад. Мы постарались восстановить полную хронику создания этого произведения – от первой прогулки по старому Парижу до триумфа, который едва не сорвали революционные пули, и от добровольного заточения писателя до возрождения собора, который без этой книги мог бы навсегда исчезнуть с лица земли

В Москве 28 февраля 1866 года, 160 лет назад, в семье мелкого чиновника родился Вячеслав Иванович Иванов (1866–1949), будущий классик русской литературы. Поэт, философ, переводчик античной и европейской классики, историк, дививший своей эрудицией самых выдающихся эрудитов эпохи, человек, обладавший даром объединять потенциальных союзников и очаровывать открытых противников. Самоназначенный иерофант и мистагог русского символизма.

Николай Семёнович Лесков… В ряду великих русских прозаиков XIX века его имя стоит особняком. Он не был похож ни на современников-титанов – Тургенева, Достоевского, Толстого, – ни на кого другого. Его называли «самым русским из наших писателей», и это определение точно схватывает суть его дара: Лесков обладал уникальной способностью говорить о России её собственным голосом – многоголосым, сочным, лукавым и трагическим одновременно. Лев Толстой ценил его невероятно высоко, а Антон Чехов считал одним из своих главных наставников. К 195-летию со дня рождения классика – 16 февраля 1831 года – мои наблюдения о его жизни и творчестве

В русской поэзии есть имена, без которых представить ее целое здание невозможно. Даже если этот поэт вам категорически не нравится, даже если это не ваш поэт, даже если он (она) написал(а) много лишнего, чего и совсем бы не стоило. Но – не объедешь! К таким поэтическим именам, без сомнения, относится родившийся 10 февраля (29 января ст. стиля) 1890 года Борис Пастернак – не всегда понятный, не всегда приятный, но обязательный для прочтения.

В ночь со 2-го на 3-е, а по новому стилю с 14-го на 15-е января 1891 года в Варшаве, столице Царства Польского, в еврейской семье родился один из величайших мастеров русской поэзии, русского слова за всю историю его неизбывного бытия – Осип Эмильевич (Иосеф Хацкелевич) Мандельштам. А что вы хотите – империя не знает национальности: в ней, как и в храме Христовом, «несть ни еллина, ни иудея». Есть только общая речь – язык, объединяющий всех ее граждан, невзирая на происхождение, сословие, цвет волос и глаз.